Восход солнца

Хантер Эрин

— И что нам теперь делать? — спросил Дым у Огнезвезда.

— И ты еще спрашиваешь? — прорычал Тернов­ник. — Разберемся с этим Солом по-свойски, вот что!

Львиносвет прекрасно помнил, что еще со­всем недавно Терновник считал воинов Ветра убийцами Уголька и был готов незамедлительно развязать войну с соседями. Как он легко ме­няет мнение! Что ж, по крайней мере, Грозовое племя перестало искать убийцу в собственном лагере!

«Они готовы поверить во что угодно, лишь бы обвинить в убийстве чужака!»

—

Мы пока не знаем, действительно ли Уголька убил Сол, — повысил голос Огнезвезд, перекрики­вая гул толпы. — Но мы должны это выяснить. Мы пошлем патрульных к Месту-Где-Тонет-Солнце и приведем Сола сюда. Обо всем его расспросим, и если выяснится, что это его лап дело, он понесет заслуженную кару.

При мысли о предстоящей встрече с Солом в спину Львиносвета вонзились острые колючки страха. Он и сам не знал, хочется ему идти в этот патруль или нет. Было ясно, что этот странный кот знает слишком много — по крайней мере, он знал о Львиносвете гораздо больше других. Что если на свои расспросы Огнезвезд получит ответ, который никто не хочет услышать?

— Ежевика, ты знаешь дорогу к Месту-Где-Тонет-Солнце, — продолжал Огнезвезд. — Возгла­вишь патруль. Возьми с собой Бурого, Орешницу и Березовика.

Львиносвет увидел, как Березовик грустно пе­реглянулся с Белолапой и тихонько лизнул ее в ухо. Бедному воину совсем не хотелось покидать свою подругу, которая вот-вот должна была око­титься!

— Путь туда опасный, — заметил Ежевика. — Лучше бы взять еще пару воинов.

— Ты прав, — кивнул Огнезвезд. — В таком слу­чае, бери Остролистую и Львиносвета. Выходите на рассвете.

Львиносвет посмотрел на сестру. Черная шерсть Остролистой стояла дыбом, зеленые глаза сверка­ли, но он не мог понять боится она или радуется предстоящему походу.

Зато настроение Орешницы не вызывало ника­ких сомнений! Сорвавшись с места, она бросилась к Остролистой и завопила:

— Вот здорово! Наконец-то мы сможем сделать что-то полезное для своего племени!

Остролистая с досадой повела ушами и что- то негромко сказала, но Львиносвет не разобрал слов.

Остальные воители плотным кольцом обсту­пили избранников, все поздравляли их и давали разные ценные советы. Казалось, каждый Грозо­вой кот был готов сорваться с места, чтобы своими когтями порвать в клочья вероломного убийцу, и лишь Львиносвет не находил в себе никакого же­лания мстить за смерть Уголька.

Совсем недавно он был искренне рад тому, что с Грозового племени снята тень подозрения. Но те­перь от радости не осталось и следа. Что хорошего it гом, что все племя с такой готовностью поверило и виновность Сола? В этом отчетливо проявилось присущее всем лесным воителям врожденное не­доверие к чужакам, рожденным и живущим вне племени и без воинского закона.

«А если я тоже чужак по крови? Значит,

они и от меня отвернуться, когда узнают?»

Глава III

Воробей не тронулся с места, когда все племя, словно обезумев, с возбужден­ными воплями носилось по поляне.

— Я боюсь! — донесся до него писклявый голос Шмелика. — А вдруг этот Сол придет в лагерь и унесет нас?

Он услышал, как мать лизнула малыша в ма­кушку и проурчала:

— Не бойся, мой маленький. Сол сейчас отсюда далеко-далеко.

— А еще нас день и ночь охраняют сильные и храбрые воители, — добавила Ромашка. — Не­ужели ты думаешь, что твой папа позволит кому- нибудь тебя тронуть?

Заметно повеселевший Шмелик радостно заво­пил:

— Нет! Крутобок самый сильный!

Воробей вздохнул. Порой жаль, что он распрощался с детством и слепой верой в могущество Грозовых воинов!

С каждым днем Воробей все сильнее ощущал ледяное дыхание приближающейся беды. Его со­племенники были охвачены страхом, злобой и по­дозрениями; их чувства со всех сторон накатыва­ли на юного целителя, заставляя его вздрагивать, словно от ударов. У Воробья кружилась голова, словно еще недавно твердая земля предательски убегала у него из-под лап.

Он услышал, как Кисточка тяжело поднялась с земли и, покряхтывая, проскрипела:

— Если убийца Уголька искал неприятностей, он своего добился. Я вам так скажу — этот кот сунул нос в осиное гнездо, когда поднял лапу на одного из наших воинов!

«И рано или поздно он будет больно укушен...»

Впрочем, Воробью сейчас не хотелось думать о судье убийцы.

Принюхавшись, он уловил запах проходившего мимо Львиносвета, однако брат даже не остано­вился, чтобы перекинуться с ним парой слов.

— Эй! — окликнул его Воробей. — Идешь ис­кать Сола?

— Да, — коротко бросил брат.

Воробью мучительно хотелось с ним поговорить как раньше: начистоту, без всяких недомолвок. Но с той страшной ночи, когда они узнали тайну Бел­ки, это стало невозможным.

Неловкое молчание было прервано появлением Остролистой.

— Ты не рассказывала нам, что видела Сола, — холодно заметил Воробей.

Он был слеп, но ясно представил, как сестра пренебрежительно дернула плечом.

— Я не придала этому значения!

— Все равно, — печально вздохнул Львиносвет. — Ты должна была сказать. Ты же знала, что Сол дол­жен помочь нам исполнить пророчество.

— Какое пророчество? — зло фыркнула Остро­листая. — Нас это больше не касается — и никогда не касалось!

— Но когда ты встретила Сола, ты этого еще не знала!

Воробей поморщился, слушая их перебранку. Какой смысл спорить о пустяках, когда сейчас важнее всего один-единственный вопрос: верят ли они в то, что Уголька убил Сол?