Восход Сатурна
Шрифт:
– Нет. Свидетельства сохранились, что этот император устраивал именно черные мессы! Вы знали об этом?
– Ммм... Герр рейхсфюрер, а какая по сути разница? Не тот поможет, так этот...
– Вы идиот? Молите бога, чтобы это был лишь мухоморный бред! Этот поможет - но вот что потребует взамен? Нам надписи перебивать на пряжках, на "Тоффель митт унс"? И если уж речь зашла о привлечении сил сверхъестественных - вы знаете, что происходит сейчас в рейхскомиссарианте Украина?
– Еще одно вмешательство??
– Пока нет. Всего лишь Кох, среди прочих мер борьбы с вконец обнаглевшими партизанами, повелел всем русским священникам призывать народ к повиновению, и молиться за здравие фюрера. А священники, в большинстве, или сразу
– Яяя неее...
– Все очень просто, профессор. Если все сказанное вами, лишь бред - так зачем вы мне нужны? А если к вашему горю, не бред, то вы умудрились восстановить против Рейха еще и христианского Бога. В обмен на обещания его антипода, для которого все его адепты не более чем разменная монета. И что мне с вами теперь делать? Может быть, в лучших традициях того самого двенадцатого века, сжечь всех вас на костре? Всего лишь жизни десятка шарлатанов, если вы не виновны - и спасение Рейха, если я прав?
Москва, Кремль. 1 января 1943,
– Итак, Борис Михайлович, что скажете? Можно уже подвести итог, что вышло. И каковы будут наши ближайшие планы. Жаль, что товарища Василевского с нами нет - но он самый подробный доклад прислал.
– Начнем с того, Иосиф Виссарионович, что огромную, если не решающую роль, сыграла психология. Следствием ее явились ошибки командования противника на всех уровнях, до самого высшего. Говоря по-шахматному, игра шла не в стиле Капабланки, "от позиции", абстрагируясь от игрока, а в стиле Алехина, когда учет характера противника является одним из определяющих факторов.
– Интересно. Читая сводки с фронта, даже у меня было ощущение временами, что немцы играют с нами в поддавки. Продолжайте.
– Решающим было то, что немцы считали себя сильнейшим игроком. Охотником, ну а всех прочих, дичью. Которая может доставить охотнику известные хлопоты - но все равно попадет на вертел. Это в известной мере было оправдано, даже событиями прошлой зимы. Нам не удалось тогда уничтожить котел под Демянском. А наше наступление под Харьковом кончилось катастрофой. Теперь же, прорвавшись к Сталинграду, немцы считали себя стоящими в двух шагах от победы.
Отдельные неудачи воспринимались именно как таковые. Наш прорыв 26 октября? Так же как Тихвин, сорок первого. Естественная реакция, увеличить нажим на "ключевую точку". В германской армии принципу концентрации сил всегда уделялось огромное внимание. Быть максимально сильным там и тогда, где решается судьба сражения и войны - за счет ослабления на второстепенных участках, где противник не решится, не посмеет. Это объясняет тот факт, что немцы бросили в Сталинград дополнительные по сравнению с той реальностью силы. Причем не единовременно, это было бы для нас гораздо опаснее, во-первых, резкое изменение баланса, во-вторых, эти силы пришли бы издалека, с пассивного участка фронта,
Кстати, там было все же не полмиллиона. А чуть больше четырехсот тысяч. Определить точно, на момент окружения, сейчас не представляется возможным, но думаю, что четыреста десять - четыреста двадцать, будет истинной оценкой.
Наше окружение, прошедшее почти как в той истории? Еще один сверх-Демянск, именно так и воспринятый поначалу самим Гитлером. Но решающими деталями, "дьявол ведь в мелочах" оказались полученные нами от потомков сведения о немецких складах в ближайшем тылу Сталинградской группировки. Случайность, что в экипаже подлодки оказался сталинградец, увлекающийся военной историей. А у него нашлась информация, буквально по дивизиям и дням. Мы сумели этим воспользоваться - оставив Паулюса без половины запасов. Тут правда очень кстати оказался полк новейших Ту-2, боюсь что "пешки" с этим справиться не смогли бы.
Вторым ключевым моментом были сведения о прибытии шестой танковой дивизии, будущей сильнейшей фигурой немцев в сражении той истории. В результате Четвертому кавкорпусу была заранее поставлена задача не просто занять Котельниково, а играть на опережение именно против нее. Для чего товарищ Шапкин загодя получил усиление, которое мы сумели перебросить - две танковые бригады, "катюши", артиллерию. Разгром 6 тд был в известной степени удачей, но даже задача-минимум, нанесение ей большого урона и удержание нами позиций на реке Аксай (которые немцам вряд ли удалось бы прорвать с ходу) однозначно исключали бы из игры их южный кулак и принуждали бить с севера, где их уже ждали.
Сильный оборонительный рубеж уже делал прорыв группировки Гота кране маловероятным. Можно предположить, что самый худший для нас вариант был бы много предпочтительнее случившегося в той истории. А вот потери немцев - больше. Также, зная о случившемся там, мы были готовы к "Малому Сатурну" - нанести удар на участке итальянцев.
И вот на это сильнейшим образом наложилась психология! Очень трудно быстро перестроиться с позиции "охотник" на позицию "дичь", от "мы в двух шагах от победы" до "как-нибудь спастись с меньшими потерями". Не был должным образом оценен разгром шестой танковой дивизии. А решение Гота наступать с силами, явно недостаточными для реально стоявшей перед ним задачи, было чистой авантюрой. Но ведь именно авантюры так часто удавались в прошлом, против неповоротливого, неумелого противника! Конечная цель была - не спасти что можно, а "исправить положение". И положа руку на сердце скажу - против нас в сорок первом, это могло бы и пройти!
Наш правый фланг пришел в движение. До этого момента обстановка не отличалась от той истории кардинально. Изменения начались, когда мы заняли Тацинскую и Морозовск - а у немцев уже не было подвижных соединений, это парировать. И наши танковые и мехкорпуса не растратили людей, технику, боеприпасы и моторесурс в этих боях - а сохранили потенциал для дальнейшего броска.
Еще одним изменением были бригады тяжелых минометов, придаваемые подивизионно передовым отрядам. Если в той истории гарнизоны станций Лиски, Кантемировская, и других железнодорожных узлов, могли длительное время обороняться даже в нашем окружении, то здесь удавалось очень быстро подавить их сопротивление, все же сто шестьдесят и двести сорок, это не батареи 76мм ЗиС-3, бывших там основным нашим средством огневой поддержки. Итог - железная дорога на Ростов оказалась в наших руках в гораздо более короткий срок. И немцы не успели серьезно ее разрушить!