Восход Эндимиона
Шрифт:
– О Господи! – промычал я в гробнице автохирурга, прижав запястье к взмокшему лбу. – Проклятие!
– Вам больно, месье Эндимион? Согласно долорометру, вы не испытываете боли, однако ваш пульс стал нерегулярным. Мы могли бы увеличить дозу обезболивающего…
– Нет! – огрызнулся я. – Нет, все в порядке. Просто я… пять лет… Проклятие!
Знала ли об этом Энея? Знала ли она, что наша разлука растянется на годы? Может, мне следовало провести корабль через портал, находившийся ниже по течению? Нет, Энея велела отыскать корабль и лететь на Тянь-Шань. В прошлый раз портал
– Пять лет, – пробормотал я. – Проклятие! Ей будет… проклятие, Корабль… ей будет двадцать один год. Взрослая женщина. Я пропускаю… я не увижу… она не вспомнит…
– Вы уверены, что не испытываете боли, месье Эндимион? Ваши жизненные показатели утратили стабильность.
– Не обращай внимания, Корабль.
– Следует ли мне заняться подготовкой автохирурга для криогенной фуги?
– Слишком рано, Корабль. Пусть он погрузит меня в сон на ночь, пока будет лечить ногу и лихорадку. Я хочу поспать хотя бы часов десять. Сколько у нас времени до точки перехода?
– Всего семнадцать часов. Она находится в пределах этой планетной системы.
– Хорошо. Разбуди меня через десять часов. Приготовь плотный завтрак. Такой же, как я заказывал, когда мы в тот раз справляли воскресенья.
– Очень хорошо. Что-нибудь еще?
– Да… У тебя есть какие-нибудь записи… Энеи… во время прошлого путешествия?
– У меня скопилось несколько часов подобных записей, месье Эндимион. Как вы плавали в невесомой водяной сфере на балконе. Дискуссия о вере и разуме. Уроки аэробатики в центральном колодце, когда…
– Добро, – перебил я, – заряжай их. Просмотрю за завтраком.
– Я настрою автохирурга на трехмесячный криогенный сон после вашего завтрашнего семичасового антракта.
– Валяй, – вздохнул я.
– Месье Эндимион, хирург желает сейчас же приступить к регенерации поврежденных нервов и впрыскиванию антибиотиков. Хотите ли вы уснуть?
– Да.
– Со снами или без? Медикаменты позволяют оба варианта.
– Никаких снов, – ответил я. – По крайней мере пока. Сны будем смотреть потом.
– Хорошо, месье Эндимион. Спокойной ночи.
Часть вторая
15
Я услышал о прибытии имперских кораблей, когда мы с А.Беттиком стояли на широком карнизе Пхари-Базара.
– Надо сообщить Энее, – сказал я.
Массивные многоярусные помосты раскачивались и скрипели под тяжестью бесчисленных толп. Здесь выбирали товар, торговались, спорили, сплетничали, смеялись и о прибытии Ордена слышали очень немногие. А когда услышат – поймут считанные единицы. Сам я узнал об этом от буддийского монаха Чим Дина, он только что вернулся из Поталы.
– Пять кораблей, несколько десятков христиан, – сообщил монах. – Примерно половина – воины в красном и черном. Остальные – миссионеры, все в черном. Они сняли старый дацан секты красношапочников у Ран-Цзо, Выдрового озера, рядом с Фаллосом Шивы, и освятили его под часовню своего Бога. Далай-лама воспретил им пользоваться летающими машинами и покидать
– Надо сообщить Энее, – повторил я и склонился к А.Беттику, чтобы расслышать ответ среди гомона толпы.
– Надо сообщить всем, кто есть в Йо-куне. – Андроид повернулся к Джорджу и Джигме, попросил их без нас завершить закупки, взвалил на спину тяжеленный рюкзак, подтянул альпинистское снаряжение и кивнул.
Подхватив свой рюкзак, я первым пошел к лестницам – с яруса на ярус, вниз, к канатке.
– Вышний Путь быстрее Пешего, а?
Синекожий андроид молча кивнул. Признаться, я предложил Вышний Путь не без колебаний: не так-то просто придется А.Беттику с одной рукой на канатках и ледовых трассах. Вернувшись к друзьям, я с удивлением обнаружил, что андроид не обзавелся железным крюком – его левая рука чуть выше запястья оканчивалась культей, но вскоре я сам смог убедиться, как ловко андроид пользуется кожаной петлей и разнообразными ремешками.
– Да, месье Эндимион, – снова кивнул он, – Вышний Путь несравненно быстрее. Согласен. Если только вы не желаете отправить с сообщением летуна.
Я недоуменно оглянулся. Он что, шутит? Летуны – племя безумных отшельников, они бросаются на дельтапланах с вершин, подлавливают вздымающиеся от склонов гор потоки, пересекают пропасти, где нет ни канатов, ни мостов, наблюдают за птицами и ищут теплые потоки, как спасение. А спасение и вправду зависит от восходящих потоков. Переменится внезапно предательский ветер, потеряется высота, случится что-нибудь с дельтапланом – и все, посадочную площадку тут не найти, и любая ошибка – смерть. Вот почему летуны живут особняком, исповедуя некий тайный культ, и запрашивают целое состояние за доставку посланий далай-ламы, за полеты с молитвенными флагами во время буддийских празднеств, за передачу депеши какого-нибудь купца, стремящегося побить конкурентов…
Я покачал головой:
– Вряд ли разумно доверять такие новости летуну.
– Да, месье Эндимион, – согласился А.Беттик, – но дельтаплан можно купить у гильдии летунов на базаре. Можно купить два и вернуться кратчайшим путем. Они чрезвычайно недешевы, но мы можем продать нескольких овцекоз.
До сих пор не могу понять, когда он шутит, а когда говорит всерьез. При воспоминании о недавнем полете на подобии дельтаплана меня передернуло.
– А ты здесь когда-нибудь на дельтаплане летал?
– Нет, месье Эндимион.
– А на других планетах летал?
– Нет, месье Эндимион.
– И какие у нас шансы?
– Один к десяти.
– А на канатке и трассе под вечер?
– Примерно девять к десяти, если до темноты выйдем на трассу.
– Значит, канатка и трасса, – решил я.
Выстояв небольшую очередь, мы выходим на стартовую площадку – нависшую над пропастью бамбуковую террасу метрах в двадцати под нижним ярусом базара. Под нами на многие тысячи метров пустота, бескрайнее море облаков, накатывающее белопенным прибоем на отвесные шпили гор. А под облаками – ядовитые газы и бурные кислотные моря.