Восхитительный
Шрифт:
Замечательно, но он не сказал ни слова про любовь. Хотя она и не ожидала чего-то большего, на нее обрушилось разочарование. Алисса прогнала прочь это чувство. Может быть, ее любви хватит на двоих.
Девушка вздохнула. Она ничего не знала о взаимоотношениях, но сомневалась, что односторонняя преданность послужит надежной опорой. После этой ночи ей нужно было отступить, сделать все возможное, чтобы восстановить стены вокруг своего сердца.
— Спасибо, — пробормотала она отодвигаясь.
Он
— Куда это ты собралась?
— Одеться и добраться до работы. После вчерашнего в «Bonheur» полнейший беспорядок, с ним надо разобраться.
Он развернул ее и вдавил спиной в матрас:
— Ресторан очищен сверху донизу, весь, включая посуду и скатерти. Еда к сегодняшнему приему посетителей тоже готова.
От удивления она слегка приоткрыла рот:
— Кто это сделал? Откуда ты узнал?
— Я позвонил паре человек, и попросил позаботиться об этом.
Так же, как он позаботился обо всем остальном. Она продолжала влюбляться в Люка все больше и больше, и конца этому не было видно.
— Спасибо.
Он был так внимателен, прекрасно понимал и предугадывал ее потребности. Означало ли это, что Люк мог испытывать больше, чем просто восхищение ею? Или она позволила глупой надежде увлечь себя сильнее, чем следовало?
— Ты слишком много работаешь.
Его большой палец проследил линию ее бровей, пока он смотрел в ее лицо с таким выражением, которого она не могла прочитать.
— Как я уже сказал, я восхищаюсь тобой и очень беспокоюсь за тебя.
— Восхищение в браке...
Этого недостаточно, но она заставила себя произнести:
— Это поможет, я уверена.
Люк взял ее лицо в свои руки:
— Я не сказал, что это все, что я чувствую.
Сердце Алиссы екнуло. Его рука обвила ее талию, и он закинул ее ногу на свое бедро, раскрывая для себя. Люк прижимался губами к ее рту, покусывал шею, дышал в ее ушко. Легкое покалывание и мурашки пронеслись по ее коже. Ее тело уже было согласно, будто узнало своего господина и учителя, и готовило себя в ожидании его распоряжений. Но от того, как он смотрел на нее, у Алиссы перехватывало дыхание. Выражение лица Люка говорило о том, что она для него много значит. Очень много.
— Ох, — выдохнула девушка.
— Теперь, когда мы женаты, мы должны быть честными друг с другом. Больше общаться, — он снова приблизился своими губами к ее рту, и Алиссе пришлось заставить себя сосредоточиться на его словах, как только он немного отстранился, чтобы прошептать, — по правде говоря, я никогда не ощущал ни к какой другой женщине таких глубоких чувств, какие испытываю к тебе.
Даже больше, чем к Кимбер? Тук, тук, тук. Ее сердце грозило выпрыгнуть из ее груди.
— Ты выглядишь удивленной.
—
— Они остались в прошлом.
Люк подпер ладонью голову, сверля девушку пристальным взглядом:
— А как ты относишься ко мне?
Такая насмешка над любовью чертовски пугает меня.
— Я тоже забочусь о тебе. Намного больше, чем должно быть после нескольких дней.
Алисса не осмелилась признаться в большем. Она знала по собственному опыту, что рассказать мужчине слишком много — равносильно самостоятельной сдаче в плен.
— Хорошо, — улыбнулся Люк. В темноте выражение его лица было таким интимным, что заставляло ее пальцы сжиматься. — От нас зависит, чтобы наш брак стал удачным.
И что она знает об этом?
— Договорились.
— Чего ты хочешь от меня? — прошептал он. — Что ты ищешь в муже?
По правде говоря, она никогда по-настоящему не задумывалась об этом.
— Того, кто бы любил и уважал меня, кто понимал бы, что мною движет. Мне понравилось, как ты заботился обо мне последние несколько дней, но я не жду этого в дальнейшем. Мне нужно, чтобы ты верил, что я могу стоять на своих двоих.
Он провел большим пальцем по ее губам, затем завладел ими в роскошном, но кратком поцелуе, заставившим Алиссу растаять еще сильнее.
— Я считаю, что ты можешь справиться со всем, к чему приложишь свой ум.
Ее наполнила гордость:
— Спасибо. Я не всегда могу поделиться своими мыслями. Думаю, это из-за того, что я слишком долго жила и работала в одиночестве.
Это и то, что она едва пережила полное предательство ее чувств и доверия. Но ему не нужны эти мельчайшие подробности.
— Не удивляйся, что я задаю много вопросов. Мне нравится узнавать, что происходит с тобой и помогать с «Bonheur». Я помогу, чем смогу. Тебе нужно только попросить. Я не буду вникать в твой бизнес, только если что-то покажется опасным или неправильным. Я знаю, что ты прекрасно справлялась на протяжении многих лет без меня, и я никогда не позволю тебе думать, что это изменится.
Боже, стоило ей только подумать, что стены, возведенные вокруг ее сердца, не смогут разрушиться еще больше, как...
— Спасибо.
— Если ты думаешь, что я перешел границы, мы должны поговорить об этом. Взамен, я попрошу от тебя только три вещи.
Неужели это тот подвох, что она искала?
— Какие?
— Во-первых, больше никакого стриптиза. Мужскому населению Луизианы необязательно видеть мою жену обнаженной.
— Договорились.
Последнее, чего она сейчас хотела, это снова раздеваться перед толпой пьяных, пускающих слюни незнакомцев. Его забота о том, что кто-то может увидеть ее тело, согревала ей сердце.