Восхитительный
Шрифт:
– На самом деле, это был семейный вопрос, - не моргнув и глазом, солгал Люк.
– Она помогла мне кое-что решить между мной и моим кузеном. Она очень мудра. И это видно во всем, что она создала в "Bonheur". Чем больше я принимал участие в работе ресторана, тем ярче становилось мое изумление.
Алисса опустила ресницы. Люк был спокоен. И то, что он говорил подобные вещи, прессе или нет, глубоко поразило ее.
– Какие блюда вы приготовите на открытие ресторана?
– спросил другой репортер.
Ничего себе, потребовалось лишь немного очарования и небольшая корректировка
– Кого волнует, что он готовит?
– закричал Примптон.
– Она его шлюха, и он позволяет ей вести себя по пути греха. Молитесь за него, еще есть время, чтобы спасти его бессмертную душу. Но ее!
– Примптон ткнул мясистым пальцем в сторону Алисы.
– Осудим же любовницу дьявола, которая проникла в чудесный город Лафайетт, и стремится развратить нашу общину и ее мораль!
– Я приготовлю несколько новых блюд, которыми необычайно горжусь, - продолжил Люк, словно не слыша Примптона.
– На закуску будут равиоли из баклажанов - просто пальчики оближешь. Также будет подано отлично прожаренное филе с жемчужным луком, сыром фета и соусом из первосортного бургундского, который будет таять у вас во рту. На десерт вас ожидает сюрприз. Все меню достойно внимания, и я призываю вас посетить ресторан на следующей неделе и увидеть собственными глазами, насколько восхитителен "Bonheur". Вы не будете разочарованы. Первая сотня столиков получит подписанный буклет с рецептами недели.
Алисса немного опешила. Буклеты? Это слишком щедро с его стороны.
После этого репортеры засыпали Люка другими вопросами, а он включил свое очарование на полную мощь. Затем Треверсон посмотрел в ее сторону. С первым же взглядом на нее, его глаза чуть ли не вылезли из орбит. Хм. Неужели она выглядела так нелепо, надев юбку-карандаш, белую блузку на пуговицах и классические туфли-лодочки? Однако выражение на лице Люка не ответило на ее невысказанный вопрос, он быстро оправился и жестом указал на нее.
– А вот и эта прекрасная леди, которая может ответить на все ваши вопросы. Алисса Деверо невероятно много работала, чтобы "Bonheur" стал реальностью. Я не хочу лишать ее славы. Почему бы тебе не рассказать им все о своем восхитительном начинании?
В ее глазах защипало. Слезы? Проклятие! Это были именно они. Люк сделал что-то... хорошее для нее. И пресса была ошеломлена им. Как и она. Алисса смахнула соленую влагу с век. Краем глаза она заметила Примптона и его последователей, застывших в молчании. Ликуя внутри, девушка подошла к Люку, буквально разрываясь от благодарности. Сейчас, все, что она могла сделать, это одними лишь губами сказать ему "спасибо". Позже, она покажет ему, как много значила для нее его поддержка.
Люк испытывал головную боль, исходившую от его стиснутых челюстей и стучавшую в висках. Она поднялась по его затылку и отдалась пульсацией во лбу. И причина этой боли стояла менее, чем в пяти футах от него, снова облаченная в дерзкую, почти доходящую-до-того-места юбочку, и улыбалась так, словно приглашала подойти ближе.
После
– Никаких прикосновений, мальчики. Вы знаете правила.
Тайлер выглядел чересчур довольным, напоминая об этом.
Но это не отпугнуло аудиторию Алиссы. Один парень опустился на колени на расстоянии вдоха от ее бедер, получив возможность любоваться ее ножками, и выразительно прочертил взглядом дорожку до ее груди. Теперь у Люка пульсировала не только голова, но и вены. Придурок буквально раздевал ее взглядом, пожирая каждую часть ее тела. Какого черта он мог знать о ней, как о женщине?
"А разве ты не виновен в том же преступлении?"
Люк велел голосу в своей голове заткнуться.
Когда Тайлер оттащил очередного недоумка от ног Алиссы и поставил его в вертикальное положение, самый огромный из молодых парней наклонился к ней. Он уперся одной рукой в спинку ее стула и зашептал ей на ухо. Девушка выглядела пойманной в ловушку. Тайлер был до сих пор занят с другим отморозком. А Люк уже достаточно насмотрелся. Подавив желание зарычать, он направился к Алиссе, готовый проломить кому-нибудь голову. Но Тайлер оказался там первым, уложив шептуна на спину, и проревел:
– Ты знаешь правила. Отвали от нее на хрен, Питер.
Питер? Парень, которого она упоминала после того, как они нашли нож в ее машине?
Затем Тайлер поднял Алиссу, сел в кресло и посадил ее к себе на колени. Одна его рука легла на ее бедро, а другая на талию. Пальцы охранника пришли в движение. Они бродили по ее телу, его большой палец легко коснулся изгиба ее груди, в то время, как другая его ладонь исчезла под юбкой, скользя по ее бедру. Алисса и глазом не моргнула, и, тем более, не стала сопротивляться. Эта близость не выглядела так, словно была лишь разыграна для публики, потому как Алисса, казалось, чувствовала себя вполне комфортно в объятиях этого придурка. Они были похожи на любовников.
Люк взглянул на часы. Дьявол. Всего лишь девять утра. Он не мог наблюдать за всем этим еще пять часов без того, чтобы его не стошнило или он не подрался…или не схватил ее, чтобы предъявить свои права, которыми все равно не сможет воспользоваться. В кармане завибрировал телефон, и Люк схватил его, радуясь возможности сделать хоть что-то. Дик.
– Где ты?
– И тебе привет, кузен. У меня был прекрасный день, спасибо, что спросил.
Закрыв глаза, Люк попытался взять себя в руки.