Восхитительные ночи
Шрифт:
– Я же сказал, что не хочу спать!
Бо выбил флакончик из рук Романа. Тот разбился, посыпались осколки. Селия услышала, как вздохнула Кинау.
– Мне нужно не успокоительное, – рявкнул Бо, – а то, что стало моим! Поместье отца, все, чем он владел. Все!
Тут Бо впервые взглянул наверх и увидел Селию.
– Селия! Что вы здесь делаете?
Девушка поняла, что у нее появилась возможность успокоить родственников. Она спустилась по лестнице:
– Бо, вам нужно принять успокоительное, как предлагает Роман. День был
– Нет! Я хочу, чтобы он сегодня же убрался из этого дома!
Бо в бешенстве бросился на Романа:
– Ты подпишешь документы! Ты подпишешь их сегодня же!
Роман отвечал ему спокойным, ровным тоном:
– Никто не заставит меня что-то продать, если я этого не хочу. Маунтен Вью принадлежит мне в той же мере, что и тебе, и теперь мы будем работать здесь вместе. – Он взял сумку и направился к двери. – Отправляйся спать, Бо. Утром придется позаботиться о похоронах. Раз ты хозяин Маунтен Вью, вся ответственность, безусловно, ляжет на тебя.
Роман толкнул дверь и вышел. Бо смотрел ему вслед с открытым ртом. Вдруг Селия заметила, что кто-то метнулся через холл.
Это была Кинау. Гавайская девушка грациозно подбежала к двери и устремилась за Романом.
Селия застыла, как изваяние. Обида и ревность терзали ее. Всего несколько часов назад Роман отнес ее наверх, ласкал, успокаивал, а теперь Кинау побежала за ним, и Селия ясно представляла себе, что за этим последует.
А она-то подумала… Она-то вообразила…
В горле у девушки стоял комок. Значит, сегодня вечером Роман испытывал к ней только жалость и ничего больше! Сострадал ей, такой измученной, такой расстроенной! Вот почему он ее успокаивал. И с чего это она размечталась о большем?
– Что с вами? Вы похожи на привидение! – воскликнул Бо. Его настроение изменилось с пугающей быстротой.
Селия пригладила растрепанные волосы и застегнула пуговицы. Поглощенная своей болью, она совсем забыла о Бо.
– Со мной… все в порядке, – с трудом выговорила она. – День был таким длинным и тяжелым, Бо, для всех нас.
– Да, – мрачно ответил юноша. – Но я знаю, почему вы сейчас так плохо выглядите. Не из-за смерти моего отца, верно? Совсем не из-за этого!
Селия молча смотрела на него.
– Это из-за дяди Романа вы так побледнели. О, я видел ваши глаза, когда Кинау побежала за ним! А знаете, чем они сейчас занимаются? – В янтарных глазах Бо, неотрывно следящих за ней, появился какой-то безумный блеск. – Держу пари, они отправились в деревню, где у Кинау маленький домик. Туда-то они и пошли заняться любовью!
– Нет!
– Разве вы не знали? Она уже многие годы его любовница. Кинау наведывается в Лахаина, а Роман приезжает сюда, согласитесь, они прекрасно устроились!
Неужели этот ужасный день никогда не кончится? Селия пыталась скрыть, какую боль доставляли ей слова Бо. Боже, и почему только ее угораздило влюбиться в Романа!
Но Роман никогда не говорил ей, что любит
Бо улыбался, удовлетворенный ее реакцией.
– Пойдемте, Селия. Возможно, дядя прав: мне нужно успокоительное. Но, полагаю, это не помешает и вам.
Он взял ее за руку и повел в библиотеку, где стояли книги Джона в кожаных переплетах. Там были мягкие кресла, бархатные кушетки, над полками висели револьверы: их коллекционировал Джон.
Бо открыл шкатулку из слоновой кости и достал уотерфордский графин. Хрусталь засверкал в свете ламп.
– Бренди, – пояснил он. – Это и есть успокоительное, которое я собирался принять. Надеюсь, вы ко мне присоединитесь.
Селия взглянула на золотистую жидкость и подумала о предстоящих ей долгих, одиноких ночных часах, заполненных чувством вины, сожаления и боли. Если она сейчас отправится спать, то будет думать только о Романе и Кинау, терзая себя неосуществимой мечтой.
– Хорошо, – проговорила она. – Я, пожалуй, немного выпью.
Бо уже разливал бренди.
Глава 16
До чего же противоречив Бо, страстный, способный на нежную привязанность и на безудержный гнев! Селия жалела юношу. Он уже наполнил бренди две рюмки и тут же залпом осушил свою.
– Вот так, – сказал он и потянулся к графину. – Теперь мне лучше. Бренди отца теперь тоже принадлежит мне.
Селия потягивала напиток, ощущая, как по ее телу разливается тепло.
– А как же Тина? – невольно спросила она. – Не принадлежит ли половина бренди и ей, так сказать?
Бо покачал головой:
– Нет. Отец завещал ей определенную сумму, которой она сможет распоряжаться либо по достижении двадцати одного года, либо выйдя замуж, смотря потому, что произойдет раньше. Но Маунтен Вью принадлежит только мне.
– Наполовину, – заметила Селия, вспомнив, что и Джон тоже всегда говорил о плантации так, словно Романа не существовало.
Бо напряженно молчал. Вдруг девушка заметила, что на ней только ночная рубашка и домашнее платье, а волосы даже не уложены и спадают по плечам. Но Бо, казалось, не обратил на это внимания, погруженный в мрачные мысли.
Молчание не смущало их, ибо они испытывали некую общность. Селия допила вторую рюмку и, ощутив легкое головокружение, поднялась.
– Мне пора, – сказала она. – Утром надо многое сделать.
Бо вскочил и, положив руки на плечи Селии, усадил ее:
– Нет, о Боже, не сегодня! Не бросайте меня!
– Но…
– Сегодня я не могу быть один! – Селия услышала в голосе Бо такую мольбу, что не могла ему отказать. Она села и приняла из рук Бо третью рюмку. Сделав глоток, девушка почувствовала, что ей немного жарко, и бессознательно расстегнула ворот платья.