Восхитительные ночи
Шрифт:
Глава 4
От легкого ветерка трепетали цветы на веранде. Из гавани доносились крики грузчиков, разгружавших багаж прибывшего судна. В саду пели птицы.
Она и Гаттерас не спеша заканчивали завтрак: булочки с вареньем из гуавы и кусочки бананов со сливками. Вдруг тетка отставила чашку кофе:
– Полагаю, Селия, настало время выполнить предписания твоей матери.
Девушка озадаченно взглянула на нее. Прошло уже несколько недель, и она почти забыла о письме матери:
«Ты позаботишься
– Замужество?! – девушка покачала головой.
– Ну да! Это я – старая женщина и могу поступать, как мне нравится, а ты молода, у тебя есть обязанности перед обществом. А я должна выполнить просьбу сестры, если уж приняла тебя.
У Селии от негодования перехватило дыхание.
– Детка, – мягко начала Гаттерас. – Неужели ты собиралась пренебречь требованиями матери?
– Вы имеете в виду долг? Мое «предназначение», как говорила Ребекка?
– Долг не так уж тягостен. Ты молода, а почти все молодые женщины мечтают иметь детей и заботиться о семье. Да ты и сама говорила мне, что любишь детей, верно?
Селия нехотя кивнула. «Видимо, дело во мне самой», – подумала девушка. Тетя Гаттерас ела манго руками, ездила на лошади, как заправская наездница, ее лицо потемнело от загара, она относилась к жизни с энтузиазмом, но в глубине души была такой же, как мама, и все еще соблюдала условности, принятые в их семье.
– Селия! Не расстраивайся! Да, мы должны выдать тебя замуж. Тут не о чем говорить. Но это может оказаться приятным! Почему бы тебе самой не подыскать себе мужа?
Селия взглянула на тетку. Ей нужен только Роман. Он завладел всеми ее помыслами.
– Через это я уже прошла, – возразила Селия. – Вечеринки, знакомства, флирт, любезности. Я же говорила вам, чем это заканчивалось! Две расторгнутые помолвки. Наверное, я не подхожу для… для ухаживаний.
– Не будь дурочкой! – Гаттерас поднялась из-за стола и позвонила в маленький индийский колокольчик, чтобы позвать Сунга. – К счастью, у нас достаточно денег, чтобы подготовиться к этому как следует. Мы устроим пышный праздник в гавайском стиле и пригласим всех интересных мужчин в Гонолулу.
– Но…
– И не думай возражать! – Глаза Гаттерас загорелись энтузиазмом. – Это будет великолепно! Неужели тебе не наскучили чтение и прогулки в горы?
Сунг, типичный восточный слуга с черной косичкой, в белоснежном костюме, кивнул, когда Гаттерас вручила ему список покупок, где значилось несколько поросят, а также продукты, необходимые для приготовления блюда под названием «иму». Было ясно, что ему понадобится помощь нескольких местных жителей.
– Конечно, – продолжила Гаттерас, как только слуга удалился, – нужно составить список приглашенных. Его надо очень хорошо продумать.
«Гости», – подумала Селия. Мужчины, из которых ей предстоит выбрать мужа старше сорока с четкими представлениями о жизни. Она тяжело вздохнула:
– Я знаю, кого следует пригласить.
– Кого же, дорогая?
– Романа Бернсайда, с которым я познакомилась
– Он врач?
– Да. Вы знаете его?
Но, к удивлению Селии, тетка твердо ответила:
– О нем не может быть и речи.
– Почему? Он красив и, по-моему, вполне подходит, разве не так?
– Не спрашивай меня, Селия. Посмотрим дальше… – Гаттерас, как ребенок, облизнула кончик карандаша. – Конечно, Роджер Уитт. Это сын Джарра Уитта, владельца судостроительной верфи. Джарр довольно поздно женился во второй раз, ты познакомишься с его теперешней женой. Ах, да! И Уильям Коффин…
О Романе Гаттерас не сказала больше ни слова, как будто его имя неприлично было даже упоминать.
– Почему о Романе не может быть и речи? – спросила Селия.
– Из-за его прошлых делишек. Ну давай займемся списком… Надо добавить сюда нескольких владельцев плантаций, а также морских офицеров с «Калифорнии» и «Бенисии». Я слышала, некоторые из них просто красавцы.
– Тетя Гаттерас, вы не ответили на мой вопрос.
– По-моему, ответила, Селия. В Гонолулу его предали анафеме и не принимают в обществе.
– Но почему? Что он сделал? – встревожилась Селия, хорошо зная, что означает такой остракизм. Отвергнутого обществом никуда не приглашали, с ним никто не здоровался, и это могло преследовать несчастного всю жизнь.
– Кое-что произошло пятнадцать лет назад, но я уверяю тебя, Селия, общество Гонолулу ничего не забыло. И Роман Бернсайд был изгнан в Соединенные Штаты.
– Изгнан?
– Именно так. – Гаттерас добавила в свой список еще два имени и подчеркнула их. – Все надеялись, что он останется в Нью-Йорке до конца жизни. Однако он изучил медицину и имел наглость вернуться на острова, как только закончил учебу. Теперь он практикует на Мауи.
– Но… я не понимаю…
– Пациенты Романа – только местные жители, китобои и матросы, которые нуждаются в медицинской помощи, а также батраки с плантаций. Никто из добропорядочных людей не обращается к нему.
Это казалось невероятным.
– Но почему?
– Хватит об этом!
Селия никогда еще не видела тетку такой рассерженной. Ее синие глаза сверкали.
– Но… – начала девушка.
– Селия, довольно! Нам надо составить план вечера. Поможешь мне или будешь раздражать ненужными вопросами?
Селии пришлось сосредоточиться на предстоящем празднике. Тетка собиралась подать на стол несколько жареных поросят, ямс, плоды хлебного дерева и другие деликатесы, а также излюбленные бостонские блюда: чай, мороженое, кокосовый пирог, бисквит, пирожные с кремом и кокосовый напиток домашнего приготовления.
– Стол пышно украсят цветами, а на веранде и на лужайке развесят сотни разноцветных китайских фонариков. Все будет очень мило и романтично, – заверила Селию Гаттерас.
Но девушка думала о другом. Что же натворил Роман, если семья отправила его в Соединенные Штаты, надеясь, что он навсегда останется там? Почему здешнее общество не признало его как врача?