Восемь
Шрифт:
— Нет. Мне кажется, она знает, что случилось с ними, но сбежала, чтобы разгадать их тайну — формулу.
— Хорошо, продолжай читать, дорогуша, продолжай. Только на этот раз, пожалуйста, скажи мне, где свернуть.
Мы ехали весь день и весь вечер. В полночь мы добрались до Джанета. К тому времени я за чтением успела посадить батарейки фонарика. Однако теперь я точно знала, куда нам надо. И почему.
— Боже мой! — сказала Лили, когда я отложила дневник.
Она подъехала к краю дороги и выключила мотор. Мы сидели и смотрели в звездное
— Не могу поверить в эту историю! Она пересекла пустыню на верблюде, попала в песчаную бурю, пешком взбиралась на эти плато и родила ребенка у ног Белой Королевы где-то в сердце гор! Во подруга дает!
— Ну, наш путь тоже не был усыпан лепестками роз, — сказала я со смешком. — Может, немного вздремнем, пока не рассветет?
— Погляди, луна полная. В багажнике есть запасные батарейки для фонарика. Давай, пока мы еще в форме, доедем до этого ущелья и порыскаем там, Я совершенно не хочу спать после кофе. Можно взять с собой одеяла на всякий случай. Давай достанем их, пока никто не видит.
В двенадцати милях от Джанета мы подъехали к развилке, откуда отходила извилистая грунтовая дорога. Она вела в каньоны Тассилина. У поворота стоял указатель: «Тамрит» и стрелка, а ниже — пять верблюжьих следов с надписью «Piste Chameliere», то есть «Верблюжья тропа». Но мы все равно на нее свернули.
— Как далеко нам еще ехать? — спросила я Лили. — Ты единственная, кто помнит маршрут.
— Там должен быть лагерь. Я думаю, что это и есть Тамрит, палаточный городок. Оттуда touristas идут пешком посмотреть на доисторические рисунки. Минни говорила, это около двадцати километров. То есть порядка тринадцати миль.
— Четыре часа ходу, — сказала я. — Но только не в этих туфлях.
Да уж, к путешествию через всю страну мы были совершенно не готовы. Однако было слишком поздно листать местные справочники в поисках ближайшего магазина туристского снаряжения.
«Роллс-ройс» мы оставили в придорожных кустах недалеко от поворота на Тамрит. Лили захватила батарейки и одеяла. Я засунула Кариоку в сумку, и мы пошли по тропе. Через каждые пятьдесят ярдов на ней стояли указатели с красивой арабской вязью и французским переводом.
— На этой тропе указателей больше, чем на шоссе, — прошептала Лили.
Тишину нарушали только наши шаги и шорох мелких камней, которые выскальзывали из-под ног. Мы шли на цыпочках и переговаривались шепотом, будто собирались ограбить банк. Хотя, конечно, в каком-то смысле это было недалеко от истины.
Небо было таким чистым, а лунный свет — таким ярким, что нам даже не понадобился фонарик, чтобы читать надписи на указателях. Мы шли на юго-восток, тропа постепенно изгибалась. Мы брели по узкому ущелью, по берегу говорливого потока, когда я увидела сразу несколько указателей, и все они были направлены в разные стороны: Сефар, Ауанрет, Ин-Итинен…
— Куда дальше? — спросила я, отпуская Кариоку побегать. Он помчался прямо к ближайшему
нужду.
— Вот они! — сказала Лили, подпрыгивая от радости. — Вот же они!
Она показывала на деревья, которые с интересом обнюхивал Кариока. Они росли прямо из реки, заросли гигантских кипарисов, которые были шестнадцать футов в обхвате и закрывали своими кронами небо.
— Первые деревья-великаны, — пояснила Лили. — Здесь неподалеку должны быть озера.
И точно, пройдя еще полторы тысячи футов, мы увидели маленькие водоемы, на ровной глади которых застыли лунные дорожки. Кариока кинулся вперед и принялся жадно лакать воду, взметнув в воздух миллионы сверкающих брызг.
— Это ориентир, — сказала Лили. — Нам нужно дальше по каньону, там должно быть нечто под названием «Каменный лес»…
Мы шли вдоль русла речушки, когда я заметила еще один знак, он указывал наверх на узкую щель в скале: «Lf F^oret de Pierre», «Каменный лес».
— Туда, — сказала я, схватив Лили за руку.
И мы стали карабкаться, обрушивая вниз маленькие камнепады. Каждые несколько ярдов, когда под ногу Лили подворачивался очередной камешек, она сдавленно ойкала — подошвы ее туфель были тонкими. Кариока, заслышав голос хозяйки, всякий раз высовывал голову из сумки, пока я наконец не взяла его на руки.
На то, чтобы одолеть длинную тропу, уступами поднимающуюся вверх, у нас ушло добрых полчаса. Вскарабкавшись наверх, мы очутились на ровном плато — стены каньона здесь раздавались вширь, образуя нечто вроде долины. Повсюду, куда ни посмотри, над ровным скальным основанием вздымались длинные, изогнутые каменные пальцы — будто ребра гигантского динозавра. В лунном свете они отбрасывали причудливые тени.
— Каменный лес! — прошептала Лили. — Пока все ориентиры совпадают.
Она тяжело дышала, да и я сама немного запыхалась после лазанья по кручам и сыпучим камням, но все же пока все шло слишком гладко.
Однако, может быть, рано было говорить об этом.
Мы двинулись через Каменный лес, между корявых каменных пальцев. В лунном свете они переливались самыми невероятными цветами и казались порождением больного воображения. Впереди, на краю плато, виднелся еще один столб с множеством указателей.
— Что теперь? — спросила я Лили.
— Теперь надо найти знак, — с таинственным видом заявила Лили.
— Вот они — не меньше полудюжины.
Я показала на маленькие стрелки с названиями.
— Не такой знак! — сказала она. — Знак, который укажет нам, где фигуры.
— А на что он похож?
— Я не уверена, — ответила Лили, оглядывая залитые лунным светом окрестности. — Он должен быть сразу за Каменным лесом.
— Ты не уверена? — сказала я, испытывая желание придушить ее. Вот уж действительно тяжелый денек выдался. — Ты утверждала, что карта и весь этот пейзаж у тебя в голове, как позиции на шахматной доске при игре вслепую! Я думала, ты можешь представить себе каждую выбоину на этой земле!