Шрифт:
ГЛАВА 1
Гулкий звук храмового диска разнесся над площадью, перекрывая веселые разговоры приглашенных гостей. Весна в этом году была ранней. Солнце припекало, теплый ветерок трепал разноцветные ленты шляп метресс, подкидывал полы пальто мэтров.
Из окна комнаты, отведенной невестам перед выходом к чаше, можно рассмотреть будущего супруга, гостей и родственников, собравшихся перед храмом. Рассеянным взглядом скользила по мужским фигурам, надеясь и опасаясь найти знакомый силуэт. Темные, непослушные локоны, остриженные сзади коротко, и падающие спереди на карие глаза. Его здесь не было. Мой наставник
Надежда на его появление не покидала до первого удара в храмовый диск. Нет, он совершенно определенно отверг мое предложение совместного будущего, пожелав счастья без него. И все же я не могла до последнего мгновения поверить в это.
Даже не представляю, какое волнение охватило бы меня, заметь знакомый силуэт в толпе приглашенных гостей. Смогла бы я спокойно пройти мимо и принять брачную клятву, зная о присутствии мужчины, занимавшего все мои помыслы в последнее время?
Нам многое пришлось пережить и испытать. Смерть Кристофа 1 , спасшего меня от неминуемой смерти, прикрывшего собой одну непоседливую ворожею. Обвинение Эмири Броссара в убийстве короля Эдуарда, а затем тщательное расследование покушений на принца Роберта и его супругу Орианну, оказавшейся одной из тех, кто желал занять освободившийся трон.
1
Кристоф Гротт. Упоминается в «Ворожея. Практика в провинции Камарг»
И наше прощание в доме родителей, когда от недосказанности не осталось и следа.
– Клер, пора. Приготовься. Скоро будет второй удар, – с волнением в голосе произнесла мама, входя в комнату для невест.
– Уже? – развернулась спиной к окну, стараясь скрыть накатившее разочарование.
Лицо оказалось в тени, давая возможность придать ему выражение торжественности. По моим воспоминаниям невесты на свадьбах выходили к храмовой чаше именно в таком настроении.
Надо встряхнуться, оставить в прошлом все лишнее и смотреть в будущее, где ожидает новая жизнь. Муж, супружество и свадебное путешествие.
– Не волнуйся, – заметив мое состояние, произнесла мама, – Все пройдет просто замечательно. Гости собрались и с нетерпением ожидают у храма.
– Мне положено волноваться, – едва заметно улыбнулась в ответ.
– Ты права, детка, – приобняла за плечи мама.
Она старалась поддержать, но по дрожанию рук поняла, ей приходится прилагать усилия, чтобы оставаться внешне спокойной.
Родители искренне желали мне счастья. В этом не сомневалась. Они старались уберечь мою жизнь от малейшей опасности. Отец переживал, когда я оказалась во дворце и приняла участие в расследовании убийства короля Эдуарда. Он предупреждал об опасностях высшего света, поджидающих за вежливыми улыбками аристократов.
Родные приняли единственно верное, по их мнению, решение, выбрав достойного молодого мэтра мне в супруги. Этьен Атталья родился в Тулусе, но после смерти родителей по рекомендации опекунов отправился в частную школу, где получил блестящее образование. Папа говорил о нем как о перспективном дипломате, все силы вкладывающем в карьеру. Будущий муж не обладает магическим даром, но сослуживцы и общие знакомые отзывались о нем исключительно положительно.
Итак, выбор моей семьей был сделан в пользу счастья дочери, даже вопреки ее предпочтениям. Конечно,
С Этьеном легко общаться. Обаятельная улыбка освещала его лицо во время разговора, заражая непосредственностью. В его обществе невольно ловила себя на том, что через какое-то время начинаю смотреть оптимистично на перспективы совместной жизни.
Папа говорил о моем будущем супруге, как о серьезном, ответственном, делающем успехи в политической карьере молодом человеке. Думаю, именно его стремление добиться большего, благодаря старанию и целеустремленности при полном отсутствии магии, завоевало доверие отца.
Мои робкие возражения о коротком знакомстве с будущим супругом не принимались в расчет. Во главу угла ставилась моя безопасность и спокойное будущее, которое, по мнению родителей, не могло быть таковым рядом с Эмири Броссаром. Его репутация при королевском дворе, беспутный образ жизни в недавнем прошлом говорили не в его пользу. Именно присутствие наставника в моей жизни подвигло родителя на решительные меры – найти мужа для дочери, исходя не из сердечной привязанности, а из соображений лучшего счастья.
Второй удар гонга заставил умолкнуть возбужденные голоса перед храмом. Гости чинно прошествовали внутрь, рассматривая праздничное убранство. Я сама засмотрелась, когда проходила мимо. Не знаю, на какие расходы пошли родители, и кого им пришлось убедить дать разрешение, но зал с высокими потолками украсили при помощи магии.
Птицы невероятных окрасок сидели на плетущихся растениях словно живые. В то время как сами цветы сияли внутренним светом и, казалось, живут собственной жизнью. Бутоны наливались соком и распускались переливчатыми соцветиями. Невольно потянула носом, пытаясь вдохнуть аромат. Но магия распространялась на зрительную иллюзию, в храме привычно пахло ароматическими палочками.
– Все! Пора! Твой выход, – приказной тон мамы встряхнул.
Сейчас я выйду из комнаты и направлюсь к центру зала. Вдохнув побольше воздуха в грудь, словно перед прыжком в воду, решительно шагнула к двери. Прошлое с глупыми надеждами остается позади, а впереди меня ждет новая, пока еще пугающая жизнь.
Бросила короткий взгляд в сторону ритуальной чаши и слегка улыбнулась своему жениху. Высокий, симпатичный молодой человек, выбранный в мужья моим отцом, он производил впечатление в темно-синем костюме, сшитом по последней моде. Только-только стали входить в обычай носить длинные пиджаки, и не все отказывались от привычного покроя укороченного переда. Строгий костюм украшала скромная вышивка серебряной нитью. Привычно перейдя на магическое зрение, отметила защитные заклинания, незаметно вплетенные в рисунок узора.
Волосы топорщились непослушным «ёжиком», придавая дерзости строгому облику жениха. Серо-голубые глаза посматривали на собравшихся гостей спокойно и оценивающе. За несколько встреч с ним заметила эту особенность Этьена. Он всегда осматривался по сторонам и внимательно разглядывал даже случайных прохожих. Его наблюдательность поражала. Он мог вспомнить, на какой шляпке задержала взгляд, и даже назвать цвет канта в отделке. Проявленное внимание к моей персоне льстило и располагало к молодому человеку.