Воровка
Шрифт:
Я сосредоточилась и принялась создавать портал. Почему-то ничего не получалось. Сквозь пальцы я ощущала, как моя энергия проходит в его тело, но казалось, что она не задерживается в нем. Значит, ничем ему не помогает.
– Ты сама сейчас слишком слаба, – прошелестел Дейн. – Не пытайся! Побереги себя, ты уже даже облик сменила. Будешь в Лиоде, зайди во дворец. В моей комнате на столе возьми обруч. Камень признает…
– Что ты несешь?! – возмутилась я. – Какой еще камень! Сейчас нужно вытащить тебя, а потом уже думать о каких-то там камнях!
Вместо ответа Дейн захрипел и выгнулся в моих руках.
Страшный отчаянный
Я не знала, сколько прошло времени, но мои слезы вдруг иссякли. Я посмотрела в бледное дорогое лицо и, наклонившись, поцеловала безжизненные, но еще теплые губы. Затем поднялась с земли. Холодная ярость затопила мое сознание, вытеснив жгучую боль.
Подойдя к тому месту, где лежала Рейна, я носком сапога принялась пинать мумию до тех пор, пока она не рассыпалась в пыль.
– Успокойся, родная! – послышался чей-то голос.
– Не трогай! – зарычала я на кого-то, не видя его, поскольку перед глазами все расплывалось из-за слез.
– Лайса, здесь уже ничего нет! – Чьи-то сильные руки обхватили меня.
Вытерев рукавом слезы, я увидела перед собой Талейна. Это он держал меня.
– Эта гадина Рейна убила Дейна! – заплакала я. – Я ничем не смогла ему помочь!
– Ты успокойся, пожалуйста! А я сейчас посмотрю, как там Дейн, и попробую ему помочь, – принялся утешать меня Талейн.
– Да! – моментально вскинула я голову. – Помоги ему! Ты же самый сильный маг! Ты же все умеешь! Я знаю, ты его спасешь!
Видимо, в моих глазах светилась такая всепоглощающая надежда, граничившая с самым настоящим безумием, что Талейн резко отпрянул. Но через мгновение взял себя в руки и, кивнув мне, отошел к Дейну.
«Он сможет! – твердила я про себя, невидяще глядя в пространство. – Он обязательно воскресит Дейна! По-другому и быть не может. Он очень сильный и могущественный маг!»
Спустя некоторое время Талейн вернулся:
– Скажи, родная, а что за божество здесь находилось? Как я понял, камень служил жертвенником?
– Какой-то Гулон! – выплюнула я ненавистное имя. – Эта мерзавка Рейна вернулась, как пообещала, и доделала свое черное дело. Я не смогла его спасти. Понимаешь? Не смогла! Я думала, что убила ее. Но Укус змеи подвел меня.
Талейн тяжело вздохнул.
– Укус змеи не подвел тебя, – отрицательно покачал он головой. – Послушай! Гулон относится к Запретным богам. Как я понимаю, он вернул Рейну с того света. Но за это она должна была приносить ему жертвы. К этому богу можно обратиться лишь один раз. Вернувшийся с того света при помощи Гулона должен водрузить его статую и поклоняться ей в течение всей жизни, принося жертвы. Каждый спасенный возводит свою статую, и в первый раз поит бога своей кровью. Но если разрушить статую, оживший человек умрет. Только разрушить ее можно лишь одним кинжалом – Укусом змеи. Что ты и сделала, воткнув кинжал в сердце статуи.
– Кинжал сломался, – прошептала я. – Как только я вогнала его в сердце бога, змея проникла внутрь статуи, и кинжал сломался. Укуса змеи больше нет!
– Правильно, кинжал выполнил свою миссию, – обнял меня Талейн. – Когда-нибудь, если это будет нужно, он снова объявится в нашем мире.
– Но что с Дейном? – дернулась я. – Скажи, как он? Ты смог все исправить?
Вместо ответа Талейн отвел глаза.
– О боже! – заскулила я, мгновенно оседая в его руках.
– Прости,
– Но ты же смог сделать Робина живым полноценным человеком! – прорыдала я.
– Да, потому что в костях скелета присутствовала душа. Ей требовалась всего лишь плоть. Я смог вернуть к жизни жителей города, поскольку их души были в короне. Им требовалась также лишь плоть. Здесь же нет души, она ушла. Я не могу вернуть его душу. – Талейн сделал паузу, а затем продолжил: – Есть единственное, чем я могу тебя утешить. Запретному богу стараются приносить в жертву тех людей, о которых потом никто не будет жалеть. Чтобы никто потом не желал их возвращения. Потому что если кто-то очень сильно будет ждать этого человека обратно, то Запретный бог будет вынужден отпустить свою жертву. Ты меня слышишь?
Я вздохнула и, высвободившись из рук Талейна, подошла к Дейну. Присев рядом с ним, я положила его голову себе на колени и зарыдала, крепко обнимая его. Я рыдала горько и безутешно. Долго.
Когда слезы иссякли, я продолжала молча сидеть в обнимку с другом, укачивая его на руках, словно младенца.
«Милый Дейн! – думала я про себя. – Мой дорогой, бесценный друг! Ты ушел и теперь никогда не сможешь узнать о том, что я хотела тебе сказать насчет своего выбора. Но выбор здесь и ни при чем. Я все равно люблю и буду любить тебя! Любовь ведь имеет множество оттенков. Мы любим родителей, супругов, детей, друзей. Мы любим их всех и готовы сделать все, чтобы им было хорошо. Только это совершенно разные оттенки любви. Но одинаково искренние, горячие, сильные. Я люблю тебя, мой друг! Мой родной, любимый человек! Я буду очень ждать тебя! Слышишь?!»
Задумавшись, я смотрела перед собой, не замечая, как вокруг летят белые хлопья, засыпая меня и лежащего Дейна. Нет, это был не снег. Это облетала мертвая оболочка окружающей природы, возрождаясь к жизни.
Талейн, решив не мешать моему прощанию, восстанавливал лес. Лес с готовностью откликался, меняя серую безжизненную окраску на молодую яркую зелень, погребая в недрах своей земли и страшный жертвенник, и осколки каменной статуи, и черный шатер, и прах Рейны.
Глава 46
Без тебя так хочется кричать,
О тебе безумно сложно позабыть.
Очень хочется сначала все начать
И с тобою просто рядом жить и быть.
Ближе к вечеру мы вернулись домой. Талейн настоял, чтобы тело Дейна осталось в его дворце – до тех пор, пока не будут выполнены необходимые формальности. Я хотела забрать его в свой дом, но Талейн запротестовал, сказав, что не стоит расстраивать детей. Я согласилась.
Талейн проводил меня порталом домой и в полуобморочном состоянии сдал на руки Робину, строго наказав не спускать с меня глаз. В итоге, пока я спала, дежурство у моей кровати несли абсолютно все домашние. Талейн, ненадолго задержавшись для того, чтобы поведать обо всем случившемся, в итоге просидел до самого рассвета. Я этого не видела, поскольку спала глубоким сном, выпив снотворный отвар, поднесенный мне Талейном.