Воровка
Шрифт:
— Может, все-таки бросишь эту затею? — Если Кир взялся изображать голос разума, то у него это получилось жуть как хорошо: то же самое и, кажется, точно таким же тоном секундой раньше пронеслось у Ремиса в голове. — Дался ты Аргейлу. Вдруг потравит тебя пару дней, а потом угомонится?
Ремис покосился на Элдрижа с компанией, оккупировавших стол неподалеку. Элдриж вылупился на него в ответ и, оскалившись, ударил ребром ладони по согнутому локтю. Ремис в долгу не остался и наглядно показал, где видал и самого Элдрижа, и его подпевал. Отвернувшись, угрюмо уставился в свою тарелку с остывшим мясным рагу. Кусок в горло и раньше-то не лез, а теперь от одного
Нет, ничего само собой не решится. Сегодня или завтра Элдриж — один или с бандой, не суть важно, — подкараулит его в темном закаулке. Может быть — хотя и вряд ли, — Ремис снова сумеет уложить его мордой в пол, а может, Элдриж и его пацаны сделают из него отбивную. Это тоже неважно: драки в Академии были строжайше запрещены. Победителя повесят на соседний столб с побежденным, и шкура у обоих будет свисать со спины клоками. Возможно, пару-тройку наказаний Ремис переживет. Возможно, Элдриж пораскинет мозгами и решит, что один вражина собственной шкуры не стоит. Но сколько Ремис так проживет? Год, два? Да он скорее умом тронется и скинется с ближайшей скалы.
— Кир, это не прокатит. Сам же говорил, что мне крышка, забыл уже? Если все пройдет хреново, меня хотя бы прикончат быстро.
Не то чтобы Ремиса такая перспектива прельщала. Сказать по правде, не прельщала совсем: жить ему пока не расхотелось. Но, как говорил один выбившийся в крутые наркоторговцы парень с его района, "если у тебя есть две дороги, и одна точно в жопу, то у тебя ни хрена не две дороги".
— Оптимист, — фыркнул Кир. — Угадай с одного раза, к кому тебя отправят, если ты разозлишь повелителя? Аргейлу, конечно, тоже попадет за твое дурное воспитание, но вряд ли тебе от этого сильно полегчает.
— Дружище, ты по физии давно получал? По-моему, тебе очень надо.
— Не кипятись. Кто-то же должен быть твоими мозгами, раз своих нет. Кстати, я тут для тебя кое-что накопал. Глянь почту, если еще не видел.
Почту Ремис, конечно же, не проверял: читать каждое письмо с оскорблениями и угрозами, которых ему за остаток вчерашнего дня пришло больше, чем за всю жизнь, — удовольствие то еще. Открывая вкладку с новыми сообщениями, он почувствовал себя так, будто с головой нырнул в канализацию. Сообщение от Кира прилетело сегодня в пять утра, еще до побудки, и чтобы добраться до него, Ремису пришлось пролистать кучу дерьма от Элдрижа. Судя по первым строчкам, с фантазией у однокашника было туго. Жаль, что с кулаками и друзьями — куда лучше.
Зато Кир порадовал. Так порадовал, что верилось с трудом. Ремис даже глаза протер — а вдруг у него уже крыша едет и глюки начались? Ему понадобилась пара минут, чтобы понять, чем были приложенные к письму файлы — и как они сочетались с тем, что они с Киром нашли в уставе Академии.
На голографических страницах, заверенных подписями и печатями, шел длинный список имен, дат, пометок и ссылок на личные дела. В заглавии красовалось: "Итоговый сводный отчет о группе 48.5-аурек. 3254 год, день 35 месяца серхма". В итогах — жутковатое: "Успешно пройдены испытания: 2 послушника. Испытания провалены: 4 послушника. Скончались по иным причинам: 10 послушников". Ремис заглянул по ссылке в личные дела. Попал на файл симпатичной девочки-забрачки, родившейся в рабстве и попавшей в Академию в десять лет. Здесь девочка не прожила и года: "Умышленное убийство. Виновные казнены по решению Дарта Харрада, верховного наставника". Ремис из интереса глянул досье на убийц и ничуть не удивился, увидев парней из той же группы. Одиннадцать и двенадцать лет, один — бывший
И так — еще шестеро ребят. "Несчастный случай", "болезнь", "умышленное убийство", "казнь по решению верховного наставника", "самоубийство". Все шестеро — бывшие рабы, "имперцы в первом поколении" или дети осужденных. Все погибли в разное время, не дожив до шестнадцати.
— Вот это компроматище… — Ремис с благоговейным трепетом перелистнул страницу. Пацан-наутоланин, раб, погиб в четырнадцать от заражения крови. Кто бы сомневался, что Аргейл ручки пачкать не будет! Но вкупе с остальными и эта смерть выглядела очень подозрительно. — Ты откуда это взял?!
Кир почему-то замялся и уткнулся взглядом в кашу.
— Ремис… я обещал не говорить. Аргейл с нее голову снимет, если узнает!
— Если у меня ничего не выйдет, с меня голову снимут раньше. Кир, ну намекни хоть! Я ничего и никому!
Тут в голове щелкнуло. "С нее". Баба, значит. Или девка. Девка, которая очень не любит Аргейла и что-то выгадает, если у него начнутся неприятности. И у этой девки есть доступ к документам, которые, по логике, может посмотреть только служащий Академии.
Вытаращив глаза, Ремис перегнулся через стол, чтобы оказаться поближе к Киру — на всякий случай, чтобы их уж точно не подслушали. Перестраховаться не помешает, пусть даже гам в столовке стоял такой, что до соседнего стола было не докричаться, хоть во всю глотку ори.
— Дильхаш?! — громко прошептал он с недоверием и восторгом. — Она же, да? Да ты чего, серьезно?! Как ты к ней подкатил так, а?
Лицо Кира, и так не слишком румяное, совсем посерело.
— Ремис, ты бы заткнулся, — угрожающе прошипел он. — Что ты на всю столовую орешь?! Ну да, она это, она. Сестра она моя двоюродная. Я же вижу, что у тебя серьезные проблемы, вот и решил попробовать через нее как-то помочь… Думал, она меня пошлет, а она взяла и согласилась. Сказала, этот урод ей столько крови попортил, что грех возможностью не воспользоваться. Ее же Аргейл за эти смерти виноватой сделал, а верховный наставник чуть на фронт после этого не отправил. Только ты что хочешь выдумывай, но чтоб ни ее, ни моего имени не звучало, идет?
Ремис не знал, придушить ему друга или обнять.
— Ты чего, ей рассказал, что я к Танатону идти собрался?! Нет, спасибо, конечно, но если бы она Аргейлу настучала?
— Если бы не сказал, ничего бы не вышло. А если бы ты без этих документов к повелителю сунулся, он бы тебя даже слушать не стал. Может, и так не станет, но теперь у тебя хоть какой-то шанс есть… Кстати, она мне еще кое-что сказала. Надзиратель Тремел обмолвился, что сегодня повелитель будет смотреть послушников из его группы, выбирать слуг и, возможно, ученика. Если хочешь поговорить с ним, лучшего момента не будет.
— Зашибись. — Ремис оживился: самой большой дырой в его дырявом плане было то, как он устроит встречу с Советником, когда послушников даже со второго этажа гоняли, не говоря уже о третьем, где располагались помещения Совета. — А когда?
— Много хочешь, — отрезал Кир. — Она просто младшая надзирательница, откуда ей такое знать? Скажи спасибо, что об остальном рассказала. Она и так нервная была, все время дергалась, как бы нас никто не подслушал.
— Ясно. — Ремис досадливо царапнул вилкой дно тарелки. За разговором он и сам не заметил, как смолотил весь завтрак. — Ладно, я что-нибудь придумаю. Слушай, а стражников можно подкупить завтраком, чтобы они мне весточку кинули?