Воровка

Назаренко Анна Алексеевна

— Ну спасибо. Ты меня офигенно обнадежил.

— А ты чего хотел? Хочешь, скажу, что все будет нормально? Будто Аргейл от этого куда-нибудь денется. Кстати, держи. Вроде на сегодня все разгребли.

— Спасибо, дружище. — Ремис забрал свой планшет и от души пожал Киру руку. — Теперь у Аргейла на один повод прикончить меня меньше.

— Не обольщайся: он завтра еще десять найдет, если захочет. Уже придумал, что будешь делать?

Ремису вдруг подумалось, что Кир здорово напоминает Иллин — конечно, когда она ведет себя нормально, а не истерит. Об их хладнокровную рассудительность можно было лоб расшибить, и радости

от нее было столько же, как от айсберга посреди океана.

— Не знаю. — Ремис пожал плечами. — У меня перспективы — зашибись: либо на брюхе перед ним ползать и пинков получать и от него, и от ребят, либо сдохнуть. Не отвяжется эта сука так просто, это как пить дать. Он нас в гробницу подыхать отправил, а я выжил. Считай — средний палец ему перед всеми показал.

Кир задумчиво почесал нос, глядя куда-то мимо Ремиса. Вид у него был — точь в точь как минут десять назад, когда ему попалась особо заумная задачка. Подождав немного и убедившись, что друг конкретно завис, Ремис ткнул его в плечо:

— Эй, Коррибан вызывает космос! Космос, как слышно?

Кир раздраженно отмахнулся от него:

— Да погоди ты! Думаю я. Насчет этой гробницы. Нам надзирательница все мозги пробила, объясняя, как там опасно, и что с нами сделают, если мы хоть шаг в Долину сделаем раньше шестнадцати и без позволения. Но Аргейл вас взял и отправил… слушай, дай-ка сюда планшет!

Ничего не понимая, Ремис протянул Киру планшет. Друг принялся лихорадочно — будто боялся забыть, что искал, — пролистывать вкладки. Остановился на уставе. Ремис сомневался, что кто-нибудь хоть когда-нибудь читал его дальше заголовка.

— Вот! Нашел. — Кир торжествующе ткнул пальцем в строчку странице эдак на десятой. Ремис мысленно прибавил к списку его суперспособностей еще одну: находить капельку стоящей информации в океане канцелярщины. — Смотри, статья двадцать восьмая, начиная с первого пункта. "Послушник, не имеющий наставника, считается находящимся под покровительством Императора"… Чуешь, к чему идет? Слушай дальше! "Послушник, не достигший возраста шестнадцати лет (для людей и рас, приближенных к человеческой) или возраста, эквивалентного названному по уровню физического и психического развития (для рас, существенно отличающихся от человеческой), не может быть допущен к испытаниям, предусматривающим угрозу смерти или опасной для жизни физической травмы". А вас в гробницу отправили, и девочки из-за этого погибли.

Кир звучно хлопнул по планшету ладонью.

— Знаешь, Ремис, это может стать очень серьезной проблемой. Только не для тебя, а для вашего надзирателя.

— Ага. — Ремис отбарабанил дробь по столу. — А там ничего про издевательства не сказано? Ну, опасные для жизни?

— Да как же не сказано? Вот, та же статья, пункт третий, подпункт один: "Послушник, совершивший дисциплинарный проступок, подвергается наказанию сообразно тяжести проступка и по усмотрению надзирателя"… Та-ак, дальше не интересно… Ага! "Применение к послушнику, не достигшему шестнадцати лет, высшей меры наказания допустимо в исключительных случаях и утверждается распоряжением действующего верховного наставника Академии". А что, у вас уже убили кого-то?

— Милли. — Шумно выдохнув, Ремис щелкнул пальцами. — Аргейл чуть не убил ее, помнишь, я рассказывал?

Кир покачал головой.

— "Чуть" ты никому не докажешь. Не умерла — значит, не было преступления.

А вот то, что он вас с девочками послал в гробницу, видела вся ваша группа и могут подтвердить солдаты, стоявшие на посту. Ты можешь хоть сейчас пойти к верховному наставнику…

У Кира аж глаза горели и сбивалось дыхание, настолько он верил в свою идею. А вот воодушевление Ремиса потухло так же быстро, как разгорелось. Даже угольков тлеющих не осталось, будто на них ледяной водой плеснули.

— И что будет? — Он скривился. Обидно: даже самые классные идеи часто оборачиваются пшиком, стоит только включить голову. — Ну схожу я к этому верховному наставнику. И пошлет он меня… да к Аргейлу и пошлет. Сам подумай: верховный наставник что, не в курсе, что у него под носом творится? Да все он знает, только ему плевать. А может, он вообще такие вещи одобряет. Я же еще виноватым окажусь. Не, Кир. Не прокатит.

Кир явно собирался возразить, но, подумав, смолчал.

— Но так нельзя, — когда он вновь заговорил, его слова прозвучали до странного беспомощно, совсем по-детски. — "Каждый закон Империи написан кровью", нам это с детства говорят. А ситхи — опора Империи. Если в Академии начнут собственные законы нарушать, что с нами станет? Да мы ничем не лучше Республики будем!

Сообразив, что сейчас ляпнул, Кир прикусил язык (судя по сдавленному писку, не только фигурально) и воровато огляделся по сторонам. А Ремиса вдруг озарило.

— Слушай, — Ремис тараторил, торопясь проговорить мысль побыстрее, пока та не сбежала, — а неужели выше этого верховного наставника совсем никого нет? Ну не может такого быть, чтобы только он всем здесь заправлял. Кому-то же он отчитывается? Да по-любому отчитывается!

— Ну, вообще-то, есть кое-кто покруче верховного наставника… — Кир глянул на него со смесью опаски и восхищения. — Но, Ремис, это гиблое дело! Тебя к ним на порог не пустят. Да любой из них тебя казнит за то, что ты ему посмел под ноги попасться!

— Так, а с этого места поподробнее. Кто такие "они"?

— Те, из-за кого у нас с утра переполох — ты не застал, но все надзиратели, гвардейцы и слуги сегодня на ушах стоят. На этой неделе сессия Темного Совета, и почти половина его членов уже прибыла в Академию. Но, Ремис, ты же не собираешься…

"Темный Совет". Ремис вспомнил: на волне своего увлечения Империей он читал о них — самых могущественных ситхах галактики. Правителях Империи, стоящих всего на ступень ниже Императора.

Вот у кого точно хватит власти поставить на место и Аргейла, и самого верховного наставника, допустившего весь этот беспредел. Одно фигово: если кто-нибудь из них решит поставить на место Ремиса, от него и горсточки пепла не останется. Но…

— Кир, я уже труп — не сегодня так завтра, не завтра так через месяц. Мне терять нечего.

— Ремис, ты конченый псих.

— Ага. Знаешь, где можно найти что-нибудь про членов Совета?

Ремис был почти уверен, что друг пошлет его куда подальше — и, вполне возможно, будет прав. Ремис на него даже обижаться бы не стал. У Кира жизнь нормальная. Он понятия не имеет, что это такое — когда реально нечего терять. Возможно, оно и к лучшему, если его в это дело втягивать не придется.

— Информацию про них достать сложно, — сказал Кир, снова заходя в сеть Академии. — Но я попробую помочь. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал, ладно?