Ворон
Шрифт:
Поужинав, мы перебрались на диван и, поставив фоном какой-то новый популярный детектив, как в старые добрые времена проболтали до самой ночи.
– За эти дни я столько всего передумал… – папа снял очки, рассеянно почесав переносицу. – Прости, ребенок, что втянул тебя во все это. Сорвал с насиженного места, увез от друзей. – В уголках его глаз появился предательский блеск.
Мое сердце сжалось.
– Что ты имеешь в виду, пап?
– Переезд сюда был не самой лучшей идеей. Я явно переоценил свои силы.
Я оцепенела. В последнее время мы редко вспоминали маму, эта тема стала чем-то вроде табу. Папа помнил, как тяжело я переживала ее утрату, и редко говорил о ней в моем присутствии.
– Не говори так, – наконец, прошептала пересохшими губами. – Если бы мама была жива, она бы всеми руками поддержала наш переезд. Она всегда и во всем тебя поддерживала.
– Ты, правда, так считаешь? – произнес, какое-то время спустя.
– Конечно. Она была убеждена, что ты заслуживаешь самого лучшего. Тебя повысили. Теперь мы живем в большом доме. А, может, скоро переведут в Москву… Кто знает? Я уверена, впереди нас ждет только хорошее.
– Ох, дочка… Когда ты успела так повзрослеть? Теперь уже и язык не поворачивается называть тебя ребенком. – Папа грустно улыбнулся.
Я отвела взгляд, машинально посмотрев на соседский дом. Там горел свет. Мне показалось, или в одном из окон первого этажа мелькнул до боли знакомый мужской силуэт.
Горло сжалось, так сильно я скучала по Кириллу. Однако я тут же запретила себе любые мысли о нем. Особенно о его губах. И о руках тоже. Ну, и, конечно, основной запрет касался его обнаженного татуированного торса.
Еще раз повернув голову, я вздрогнула, обнаружив Воронова у окна. Титанических усилий стоило отлепить себя от дивана, и, без каких-либо приключений, отправиться спать.
– Ну, так розовое или черное? Что скажешь, Аль? – Марина вторую перемену подряд пытала меня насчет своего платья для предстоящего зимнего бала.
– Дай еще раз посмотрю?
Одноклассница протянула мне смартфон, выведя на экран свое изображение в длинном черном платье на тонких бретелях.
– Ты такая красотка! – я улыбнулась. – С собранными волосами будет идеально. Только для полноты образа я бы еще добавила пиджак и туфли на шпильках.
– Спасибо, Аль. И, пиджак черный, у меня, кстати, есть… Может, правда, остановиться на этом? – блондинка скосила густые светлые бровки.
– В черном ты однозначно будешь смотреться более утонченно, чем в розовом.
– Да, только… – собеседница замолкла на полуслове, косясь куда-то в бок.
Проследив за ее взглядом, я нахмурилась, обнаружив картину маслом – Терехина сидела на коленях у Безрукова. Парочка заняла подоконник перед классом литературы, о чем-то мило переговариваясь. Все-таки Егор казался хорошим парнем,
– Черное… Розовое… Теперь уже реально плевать, – вдруг раздраженно бросила Марина. – Всех классных парней разобрали. Ну, вот, скажи, что он в ней нашел? Нравятся блондинки? Так я натуральная, а она крашенная. – Марина провела кончиками пальцев по своим аккуратно уложенным светлым волосам.
– Ох, кто ж их разберет, этих парней, – вдохнув, я подумала о Кирилле.
Сегодня его не было на занятиях, только легче мне от этого не стало. Как не пыталась заставить себя не думать, мысли в голове вертелись лишь вокруг одного человека…
Прошло два дня, а Воронов так и не появился в школе. Притом, что я точно знала, он находится дома. Только мой таинственный сосед перестал выходить на связь: больше не писал, не звонил и не врывался ко мне по ночам.
Когда парень третий день подряд проигнорировал учебу, я не выдержала. Возвращаясь домой от Ксюши, где мы вместе с Мариной готовились к проекту по литературе, я на всякий случай толкнула его калитку. Как и в прошлый раз, она оказалось не заперта.
Воровато озираясь, я прошла по заснеженной тропинке к входной двери, и, сглотнув вставший поперек горла комок, нажала на обледеневший квадратик звонка. Ничего не произошло. Но я была уверена, что он дома – в одном из окон горел свет.
Да что за ерунда?
Вытащив из сумки телефон, я набрала Кириллу. На это раз он ответил после второго гудка.
– Ключ под ковриком. Слева. Открой сама. – И отключился.
Ох.
Проделав все, как он сказал, я с третьей попытки смогла открыть тяжелую массивную дверь его жилища.
– Кирилл? – осторожно проникнув внутрь, я замерла на пороге, усиленно моргая, чтобы глаза быстрее привыкли к темноте.
Однако в ответ не донеслось ни звука.
Стянув ботинки, и на ходу расстегивая пуховик, я неуверенно прошла дальше, судя по всему, это была гостиная. Там царил полумрак.
Несколько секунд я изумленно моргала, не веря своим глазам…
Кирилл, запрокинув голову, растянулся на диване. На его лице и открытых участках тела зияли жуткие раны и гематомы. Скользнув взглядом ниже, отметила сбитые в мясо костяшки пальцев, кое-где из них сочилась кровь.
Однажды я уже видела его в подобном состоянии, однако сейчас он выглядел так, будто собрался отдать Богу душу. Застыв перед диваном, я стянула шапку, нервно теребя ее в руках.
– Алина, – глядя все также в потолок, на его лице расползлась пугающая ломаная улыбка, которая, похоже, далась ему с огромным трудом.
– Кирилл… – чувствовала, как от подступающих слез сжимается горло. – Хочешь, я вызову врача или схожу за лекарствами? Ты только скажи…
– Выполнишь мою просьбу? – хрипло.