Ворон

Заварелли А.

Он лишь улыбается.

— Всегда, дорогая моя.

Как только мы с Ронаном оказываемся внутри, я захожу в уборную.

Убедившись, что в других кабинках никого нет, я просачиваюсь внутрь и буквально вырываю папку из сумочки. Я открываю ее и нахожу там хренову тучу фотографий и заметок.

Есть фотографии Донована, идущего в клуб и обратно, его дома, который, как оказалось, выглядит печально, маленькая двухуровневая квартирка, и пару тех мест, где он обычно бывает. Меня не удивляет, что он любит тусоваться в захудалом кабаке или борделе, принадлежащем русским. Но что

меня удивляет, так это то, что он везде фигурирует с Мэнди.

Какого черта она с ним делает в борделе, и хочу ли я вообще это знать?

Я просматриваю остальные фотографии в поисках ответа. Оказывается, бордель не единственное место, где эти двое любят тусоваться. Тут есть фотографии, где Донован в переулках со спущенными штанами и головой между ног.

Гадость.

Я начинаю перескакивать через них, думая, что они все одинаковые, но потом что-то бросается мне в глаза. На одной из фотографий Донован заходит в бордель с Мэнди, но уходит с ней один из русских. Мерзостная мерзость.

Между ними есть связь? И если да, то почему мой парень думал, что для меня важно знать это. Я просматриваю соответствующие заметки и получаю на свой вопрос единственное объяснение.

У меня было предчувствие. И я последовала ему.

Конечно, следующая серия фотографий Мэнди и русского. Похоже, она встречалась с обоими мужчинами по всему городу. Иногда два или три раза в день.

По фотографиям видно, чем они занимаются, но в этом всем что-то не так.

Даже отбросив в сторону тот факт, что мне не нравится Мэнди, я не могу понять, почему любая женщина будет зацикливаться на этой парочке более двух секунд. Охотно, судя по всему. Если они не шантажировали ее.

Может ли это быть так?

Неважно, как я к ней отношусь, вынуждена признать, что Мэнди хорошенькая. Она относится к тем женщинам, которых большинство парней сочтут желанной.

Я очень сомневаюсь, что у нее проблемы с привлечением мужского внимания. Ну, может быть, за исключением Лаклэна. Но Донни и этот русский чувак далеки от самых горячих парней на планете, а Мэнди кажется недальновидной в этом плане. Не могу понять, что она нашла в этих двоих.

Я снова просматриваю фотографии и хмурюсь. Здесь должно быть что-то еще, что я упускаю из виду. Это означает, что мне придется сделать что-то, чего я делать не хочу. Мне нужно поговорить с Мэнди.

ГЛАВА 35

МАККЕНЗИ

Я нахожу Мэнди в раздевалке. Она готовится к своему танцевальному сету. Она подводит глаза жидкой подводкой, когда я сажусь рядом с ней, прочищая горло.

— Чего ты хочешь? — спрашивает она и брезгливо морщит нос.

Изображаю для нее некое подобие улыбки. Ее голос напоминает мне звук, производимый при царапании ножа об стекло. Но все же… Если у нее неприятности, я могу ей помочь. И я бы хотела ей помочь. Независимо от моих чувств к ней.

— Послушай, Мэнди, я думаю, что мы начали не совсем правильно.

Она завинчивает колпачок на подводке для глаз, а затем обращает свое внимание на меня. В ее взгляде просматривается подозрение,

но я все равно продолжаю.

— Я просто хотела начать все с чистого листа, — говорю я ей. — Я подумала, что мы могли бы узнать друг друга лучше.

Она смеется, и смех у нее выходит немного сумасшедшим. А потом она скрещивает руки и откидывается на спинку стула, оценивая меня.

— Ты думаешь, я дура, да? — спрашивает она. — Ты действительно думаешь, что этот милый маленький поступок сработает на мне?

Ладно, видимо, по-хорошему с ней не получится. Я пожимаю плечами и пробую другой подход. Не могу же я заставить Донована ненавидеть меня больше, чем он уже меня ненавидит.

— Слушай, я просто знаю, что Донни доставал других девочек, и я подумала, может, он и тебе доставляет неприятности.

— И что ты собираешься с этим делать, если это так? — огрызается она. — Изобьешь его ради меня?

Я не отвечаю, потому что ненависть в ее голосе застает меня врасплох. Я знала, что не нравлюсь ей, но в этом сквозит и нечто другое. То, как она смотрит на меня сейчас, как если бы она действительно хотела, чтобы я сдохла. Я просто не могу поверить в это. Я ничего ей не сделала. Я знаю, она хотела Лаклэна, но это не ревность. Нет, это что-то личное.

В любом случае, очевидно, что это безнадежно, так что я встаю и иду к выходу.

— Просто забудь об этом, — почти кричу я через плечо. — Мы вернемся туда, откуда начали — к молчанию. Ты права, так, наверное, будет лучше.

— Меня это не заботит, — отвечает она. — На самом деле…

Ненавижу, что я притормаживаю, чтобы расслышать то, что она собирается мне сказать, но я это делаю. И когда она не договаривает фразу, оборачиваюсь, обнаруживая на ее лице враждебную ухмылку.

— Сомневаюсь, что ты пробудешь здесь долго. — Она щелкает своей жвачкой. — Потому что знаешь, что я думаю?

Я закатываю глаза, но все равно отвечаю.

— Что Мэнди?

— Я думаю, ты пытаешься выставить Донни в плохом свете, чтобы отвлечь внимание от себя. Ведь, насколько я слышала, Донни — тот парень, у кого есть компромат на тебя.

Я скрещиваю руки на груди, пытаясь не показать насколько мне интересно, но внутри я мысленно перевариваю все, что он мог на меня нарыть. Мэнди воспринимает мое молчание как сигнал к тому, чтобы продолжать свою речь.

— Он мне тоже кое-что о тебе рассказал… да, это так. — Она щелкает пальцами, как будто только что вспомнила. — Он сказал, что ты выглядишь знакомо. Очень знакомо.

Я улыбаюсь в ответ, пытаясь показать ей, что ей не добраться до меня. Я никак не могла показаться ему знакомой. Я никогда не встречала его раньше, я в этом уверена. Так что то, что она говорит, не имеет никакого смысла.

— Ты в курсе, что он не всегда впрягается за этих парней, — добавляет она с горечью в голосе.

— К чему ты клонишь, Мэнди?

Она смотрит на меня очень долго, как будто ждет от меня какой-то реакции. Я не реагирую.

И начинаю думать, что она просто психопатка, которая пытается превратить меня в параноика. Если бы у Донни было что-то на меня, он бы уже все рассказал. Пожимаю плечами и поворачиваюсь к двери.