Ворон

Заварелли А.

— Разве тебя никогда раньше не обнимали, Мак? — спрашивает он.

Напрягаюсь от его вопроса. Нет, никогда. И пусть так и будет впредь. Ну и что с того?

— Слушай, Лаклэн, — говорю я ему. — Тебе следует знать, что я в некотором роде дефектная. У меня попросту отсутствует чип, который есть у других людей. Тот, который заставляет других женщин хотеть, чтобы их вот так держали и обнимали. Я же этого не хочу и не нуждаюсь в таких вещах. Внутри меня нет ничего подобного, ясно? Так что просто забудь об этом.

Он поворачивает мое лицо к себе и одаряет

меня грустным взглядом. Жалостью.

— Ты чертовски ошибаешься по этому поводу, Мак, — мягко говорит он. — Может быть, ты не видишь этого, но я вижу.

Я открываю рот, чтобы возразить ему, но он целует меня снова, а затем сжимает мою задницу.

— Идем. — Он берет меня за руку. — Пошли в душ.

ГЛАВА 22

МАККЕНЗИ

Я просыпаюсь в экстазе. В буквальном смысле, поскольку Лак зарылся лицом где-то в районе моих ног.

Черт возьми, что творит этот парень и его язык. Он точно знает, как им пользоваться. Я хватаю его за волосы, выгибаю спину, виляю бедрами и издаю всевозможные сумасшедшие звуки, пока он набрасывается на меня. Все, что я вижу, это его темные волосы, покачивающиеся вверх и вниз между моими бедрами, и от этого меня бросает в жар.

Все это вместе взятое подводит меня к краю. Господи, я и двух минут не протяну. Это ведь не нормально, верно?

Лаклэн отстраняется, его губы все еще влажные от моего возбуждения, когда он проталкивается бедрами у меня между ног. Он смотрит на меня. Жестко. Его глаза бегают туда-сюда, оценивая. Что-то изменилось между нами. Я знаю, что он тоже это чувствует.

Он наклоняется и убирает волосы с моего лица. А потом он просто целует меня. Мягко и осторожно, как если бы смаковал что-то. Отвечаю на поцелуй и вонзаю пальцы ему в спину. Он заставляет меня чувствовать себя сумасшедшей. Ненормальной. Как если бы я забыла, почему я делаю все это и кто он на самом деле.

Он стонет и бормочет что-то нечленораздельное мне в губы. Его руки порхают по моему телу, гладят мою грудь, пока он трется своей эрекцией об меня. Я издаю горловой звук, а он напрягается надо мной. Мягкость его губ испаряется, когда он жестко целует меня. А потом Лаклэн закусывает мою губу зубами и дергается.

Я едва успеваю понять, что происходит. Его глаза вспыхивают, он переворачивает меня и прижимает к кровати. Он ползет вверх, нависает надо мной, оказываясь где-то в районе верхней части моих бедер, накручивает волосы на свою руку и утыкает меня лицом в подушку.

— Какого черта ты делаешь? — огрызается он.

Я не отвечаю, потому что уверена, что это риторический вопрос. Он в таком же замешательстве, как и я по поводу наших отношений. Он не может понять этого, и тем более не хочет этого делать. Но его твердое яйцо, упирающееся в мою задницу, дает мне знать, что он хочет меня, а это уже хорошо.

Он с силой сжимает мои волосы, а потом проникает внутрь меня сзади.

— Я не хотел этого. — Он хватает одну половину моей попы и сжимает.

— Знаю, —

шепчу ему в ответ.

Он трахает меня жестко и быстро, его ладони вдавливают мою спину, пока он своими бедрами резко врезается в мой зад.

— Черт бы тебя побрал, Мак, — мычит он. — Ты все испортила.

Я принимаю это. Я принимаю его наказание, и более того, мне это нравится. Я рада тому, что он такой же больной на всю голову, как и я. Это заставляет меня и мою совесть чувствовать себя лучше во всей этой ситуации.

— Это ты все испортил! — ору на него в ответ.

Его губы спускаются к моей шее, посасывая и кусая ее по мере продвижения к моему уху.

— Никто больше не получит этого, — угрожающе шепчет он. — Ты отдала мне ее, Мак. Она принадлежит мне. Ты это понимаешь?

Он дергает меня за волосы, и я фыркаю.

— Пошел ты, мудак.

— Да, трахни меня, — вторит он. — Ты будешь в моей постели каждую ночь, дорогая. Верхом на моем члене, принимая меня до последней капли. Это тело теперь мое. Я выражаюсь достаточно ясно?

В ответ на это, я достигаю пика наслаждения, снова и снова. Он зарывается лицом в мои волосы и дергается внутри меня, проливаясь внутрь меня со стоном. А потом он падает на меня, придавливая меня всем своим весом, телом, покрытым каплями пота.

Я не двигаюсь и не пытаюсь бороться с ним, хотя мне все еще неудобно. Мой дискомфорт только перевешивают мысли, проносящиеся у меня в голове. Его слова. Его дыхание успокаивается, и он целует меня в горло. На этот раз в этом его жести ни капли грубости. У него точно биполярное расстройство, клянусь.

Лакдэн перекатывается на бок, но держит руку на моей талии. Я принимаю более удобное положение и смотрю ему в глаза.

— Чертова девственница, — бормочет он. — Скажи мне, как это возможно, Мак.

Я пожимаю плечами и отвожу глаза.

— Никогда не находила никого, кому бы захотелось ее отдать.

Лаклэн хватает меня за лицо, привлекая к себе мое внимание. При этом его голос становится мягким, когда он говорит.

— Спасибо, милая, — он говорит искренне. — За то, что отдала ее мне.

Я прочищаю горло и одаряю его дрожащей улыбкой, прежде чем вернуться обратно в свою раковину.

— Так что на повестке дня сегодня?

— Сегодня. — Его лицо мрачнеет. — Ты возвращаешься в клуб со мной. Туда, где я смогу присмотреть за тобой.

Оказалось, что мой трюк, который я провернула с Конором, сработал в мою пользу. Поскольку Лаклэну пришлось отправить Ронана на какую-то миссию, больше не было никого, кому он доверил бы право остаться со мной наедине.

Так что сегодня я снова в клубе, провожу инвентаризацию. Очень подозреваю, что Лаклэн мог бы и сам проверить, сколько и чего у него там, на складе, но он ведь хотел меня чем-то занять. Я не собираюсь жаловаться, потому что я там, где должна быть. Так я могу присматривать за русскими, и за Донни тоже. Теперь, когда Саша сказала мне, что он ошивался рядом с Талией, моя неприязнь к этому парню оправдана.