Ворон. Осколки нас
Шрифт:
— Марина Потапова сказала Кириллу, что мы ездили туда вместе. Ты и я. Представляешь? Он пошел к тебе домой, и твоя мама подтвердила, что ты уехал со светловолосой девушкой…
Ну, конечно, Алена Терехина длинноволосая блондинка. Только в отличие от меня крашенная…
И вновь на том конце повисла драматическая пауза.
— Тогда понятно… — звенящим яростью голосом, наконец, отозвался друг. — Ну, Марина и су-у-ка…
— Что тебе понятно? — резко вклинился Кирилл: это были его первые слова, адресованные Безрукову.
—
— Да не тяни ты кота за одно место! — наседал на него Кирилл.
Егор прочистил горло.
— Мы с Мариной как-то виделись по весне… Она мне написала. Предложила встретиться. Я находился в свободном плавании, подумал, почему нет? Тем более она еще в школе проявляла ко мне интерес. Ну, сходили в кино. Потом поехали ко мне… — последовала красноречивая пауза. — Прибухнув, Потапова начала сочинять про тебя, Аль, такую ахинею… Я сразу ее выпроводил. Знал, что вы не общаетесь, поэтому не стал ничего тебе говорить.
— И ты все еще не хочешь ей отомстить? — устало обратился ко мне Кирилл.
Я разочаровано покачала головой. Егор тихо продолжил.
— Разумеется, после того раза, у нас больше ничего не было. Ненавижу сплетников и лжецов. А еще, меня покоробило, что она так быстро… Ну, вы понимаете. — Егор глубоко вздохнул.
— Спасибо тебе, Егор! — сказала я севшим голосом.
— Надеюсь, хоть чем-то помог?
— Еще как… — я с любовью посмотрела на Кирилла. — Теперь все окончательно встало на свои места.
— Спасибо… — после продолжительной паузы процедил мой жених.
И было столько всего глубинного в этом его «спасибо». Даже не произнося это вслух, я знала, Кирилл благодарен Егору за то, что тот не позволил мне сломаться в трудный момент.
— Бить меня теперь не будешь? — насмешливо отозвался блондин.
— Посмотрим на твое поведение… — ехидно парировал Воронов, подтягивая меня ближе к себе за щиколотки.
Попрощавшись с Безруковым, я полностью сосредоточила свое внимание на Кирилле, до сих пор пребывающем в упадническом настроении.
— Ну, какая же озлобленная бляд*на! — сокрушался он, ударив по матрасу кулаком. — Зла не хватает! Да я была её…
— Ш-ш! — подушечкой указательного пальца я расплющила его приоткрытые манящие губы, откровенно заглядывая в глаза. — Много чести говорить о ней…
Пальцы Кирилла прикоснулись к моему виску, осторожно заправляя за ухо выбившуюся прядку. Усадив меня к себе на колени, жених тихо попросил.
— Обратись ко мне ласково!
Он все еще был насупленным, выглядел таким бесконечно ранимым и уязвленным, будто сидит передо мной с обнаженной душой. У меня сбивалось дыхание, впитывая его на глазах темнеющий взгляд.
— Кирюша… — прошептала я, зарываясь пальцами в непослушные жесткие волосы, бережно перебирая, расчёсывая их.
— Как ты хочешь, что бы я любил тебя сегодня, Алиночка? —
— Хочу медленно… И целоваться…
Кирилл провел языком по моей нижней губе, и я издала робкий стон, почувствовав ладонь жениха под резинкой своего белья…
Глава 39
— Кирилл? Ты что творишь?! — шикнула я на Воронова, внезапно оказавшись в той самой злополучной подсобке: любимый поймал меня в коридоре, затащив внутрь.
— Это что еще за фамильярность? В рабочее время я для вас Кирилл Александрович… — толкнув меня к стене, он вжался в мои бедра напряженным пахом.
— Кирилл Александрович… — я надула губки, моментально включаясь в игру. — А кто вам позволил отвлекать меня от работы?
— Ну, ты же, Лебедева Алина, все время меня отвлекаешь… — прохрипел он тихо. — Как вспомню, что твои губки вытворяли ночью… — слегка потянул меня за волосы, второй рукой притягивая к себе еще ближе, чтобы у меня не осталось сомнений, насколько сильно он хотел меня, — Так не то, что работать не могу… передвигаюсь с трудом.
— Кирилл Александрович… скажу вам по секрету, сегодня ночью я собираюсь этими самыми губками проделать кое-что еще более незаконное… — положила ладонь Кириллу на пах и слегка сжала, с вызовом глядя в глаза.
А потом он меня поцеловал…
Вернее, его рот накинулся на мой, раздвигая кончиком языка исцелованные за ночь губы… Сцеловывая вибрирующие гортанные звуки, мы обменивались протяжными стонами. Жадно… запойно… влажно сплетались языками. Смеялись. И снова целовались в засос. Слетели с катушек — обжимались прямо на работе, не заботясь, что сюда могут войти…
— Ки… рилл…
— Кирилл Александрович… — подхватив за бедра, он поднял меня вверх, отчего, хихикая, я обвила его талию ногами.
Мы с обожанием смотрели друг на друга.
— И как мне дожить до ночи? Знаешь же какая буйная у меня фантазия, Сокровище? Подохну, если снова не поцелую твои сладкие губки. И другие губки тоже поцелую… Имей ввиду, — он слегка прикусил мою нижнюю губу, а затем втянул ее в себя.
Ох.
— Кирилл Александрович, вы меня с ума сведете… И спасибо за цветы… Букет ведь твоих рук дело?
— Хотел поднять тебе настроение! — хитро подмигнул.
— Они нереальные… Хотя ты и без цветов все время мне его поднимаешь…
— А ты, Алина, поднимаешь мне не только настроение, но и много чего еще… — так по-хулигански дерзко улыбнулся.
Еще несколько минут мы обнимались, болтая о всякой всячине. Кирилл попросил меня выбрать место для ужина, и я предложила новый суши-бар, здесь же, на Патриарших прудах. Слышала о нем много хороших отзывов. Любимый не стал спорить, пообещав забронировать для нас столик на вечер.