Ворон. Осколки нас
Шрифт:
— Я выложил свое фото! — облизнувшись, хрипло прошептал он.
— Мои волосы попали в кадр…
— Не все же всяким недоноскам Антонам тебя фотографировать? — самодовольно улыбнулся. — Попозируешь мне сегодня? — Кирилл медленно поглаживал мое запястье, лишая этим покоя.
— Почему бы и нет… Я, кстати, сшила новую кружевную сорочку. Интересно мужское мнение… — дерзко подмигнула.
— Мужское мнение тебе, значит, интересно, дикарка Алина? — одарил меня таким пылким взволнованным взглядом, что я окончательно забыла о Лизе, да и вообще,
— До вечера… — нам все-таки пришлось попрощаться.
Мой взгляд непроизвольно переместился через весь зал к тому столику, где сидела Лиза. От ее загробного выражения лица по спине побежал холодок.
Она знала. Она все знала, и пришла, в том числе, посмотреть мне в глаза. Очевидно, Лиза видела во мне злостную «угонщицу», и не собиралась так просто его отпускать. Мне стало совсем не по себе, когда, отсалютовав мне стаканом с морсом, девушка развязно хохотнула…
Хотела бы я знать, что у нее на уме?
Неприятное беспокойство вместе с назойливой вибрацией телефона разбудило меня посреди ночи. С трудом разлепив веки, я нащупал мобильник, уставившись на подсвеченный экран. Сообщение от Лизы. Бл*ть!
— Кирюш, я видела вещий сон про нас с тобой… Рассказать?;) Подозреваю, ты тоже не спишь, и думаешь обо мне… А еще…
Не дочитав эту ахинею, я отправил контакт бывшей в блок. Как же достала ежедневно мне написывать… Сперва, тактично не открывал ее «простыни», надеясь, что в голове у Лизы остались хоть крупицы серого вещества.
Но, увы, ошибся.
Сегодня еще и приперлась в ресторан во время моего обеда. По старой дружбе… Ну-ну. Подруга дней моих суровых… Устроила дешевую клоунаду для Алины. Догадалась, естественно. Сложила два и два.
А ведь я так надеялся на ее благоразумие. Расстаться мирно. Без лишних драм. Но писать мне про вещие сны — совсем край… Окончательно, сучка, попутала берега… Пусть теперь сидит в блоке. Реально вывела.
Повернув голову, я затаил дыхание, глядя на белокурую спящую девушку в моей футболке. Фетиш у меня такой — носить после Лебедевой свои вещи. Они так хорошо пахнут… Моей Алиной.
А вот и сон, ставший былью.
Лебедева Алина сладко посапывала рядом. Сокровище.
Ее припухшие после наших несдержанных поцелуев губы были приоткрыты, а волосы разметались в разные стороны. Усмехнувшись, я пропустил несколько мягких прядей между пальцами.
Оху*нно.
Дрожь предвкушения разлилась по телу, заметив, что моя футболка задралась до самых ребер, оголяя плавные девичьи изгибы. Не удержался, погладив ее бархатистый животик. Мягкая персиковая кожа. Излишне бледная.
Я почувствовал укол вины.
По-хорошему, прежде чем накачивать ее своей спермой, надо бы мне заняться ее здоровьем. Вывести на отдых. Заставить пропить курс витаминов. Купить комплексный
Потому что Алина выглядела измотанной. На пределе собственных сил. Весь вечер клевала носом, и уснула, кажется, спустя миг после того, как ее светлая головка коснулась подушки.
Во время разговора с Артемом выяснилось, что, оказывается, моя Алина полтора месяца пахала в ресторане почти без выходных. Рабовладелец, херов. Могли бы и поскорее найти девчонке подмену. Ночами еще умудрялась что-то шить… Загнала себя.
И тут я со своим неуемным сексуальным аппетитом и маниакальным желанием скорее зачать ребенка. Мудачье.
Да, определенно, мне нужно было немного попридержать коней. Дать Алине время восстановиться. Выдохнуть. Осознать, что она теперь ни одна, и не обязательно работать двадцать четыре на семь, чтобы заработать на новые туфли…
Ей вообще не нужно больше работать. Пусть занимается любимым делом — шьет свои одежки! Как раз сегодня хотел поговорить об увольнении из «Патриков», но моя Лебедева уснула, продолжая сладко посапывать, пока я впивался голодным взглядом в её полуобнаженное тело.
Не удержавшись, обвел кончиком пальца аккуратный пупок, и, скользнув выше, осторожно задрал футболку, оголяя её небольшие убийственные сиськи.
Ну, пи*дец.
Не только мудак, но и псих.
Не мог дать своей девочке выспаться…
Скулы сводило от желания… А член…
Собственно, я и проснулся от неконтролируемого стояка. Такое со мной уже случалось. Лет в тринадцать. Шел в туалет. Передергивал. И возвращался в постель.
Но сейчас не хотелось никуда идти. Все мои мысли находились у Алины между ножек. И я чокнусь, если прямо сейчас не окажусь в ее горячем тугом цветочке…
Избавившись от боксеров, я подцепил ее трусики, беспрепятственно стягивая их по стройным ножкам, и прижался к Алине сбоку.
— Кирюш… — пробормотала сонно.
Кирюш… Никогда раньше она меня так не называла. С такой любовью. И теплотой. Крышу окончательно снесло.
— Алиночка… — поцеловал кожу у нее за ушком.
— Что ты… делаешь? — таким нежным охрипшим от сна голоском.
— Любить тебя хочу…
— Но мы же перед сном… — почти беззвучно. — Мы…
Да, Алин, да… Обжигал ее тонкую шейку раскаленным дыханием. Но я ни черта не могу с собой поделать… Дурканусь, если не возьму тебя, такую теплую и сонную, прямо сейчас…
— Можно? — сжал зубы, в надежде хоть немного себя стопорнуть.
— Воронов, тебе всё можно…
Да, бл*яяять!
Проглотив животный стон, я смял ее ягодицы ладонями… Огладив, легонько шлепнул, срывая с губ моей Алины многообещающее «ааа-х…». Меня крыло, как она сходу включалась в нашу близость… Будто для нее нет ничего важнее, моего наслаждения…
Близость! Ха…
Я даже в мыслях не мог называть секс со своей дикаркой иначе, хотя трахались мы знатно. Много и громко. Пошло… С протяжными стонами и чавкающими звуками. Влажно и горячо.