Ворон. Осколки нас
Шрифт:
Почему-то сразу вспомнилась Терехина…
— Ты сможешь меня простить? — прохрипел Воронов после продолжительной паузы.
— Да за что мне тебя прощать, Кирилл?! — искренне удивилась, — Мы бы все равно не смогли быть вместе… Я бы его не оставила. И не стала бы встречаться тайком. Просто так случилось… — шумно сглотнула, внезапно почувствовав, как влияет на него моя близость — тело Воронова было напряжено… во всех местах.
— А если бы ты не устроилась работать в этот долбанный ресторан? Что тогда?! — обхватил мое
— Ну, рано или поздно я бы все равно выложила фото-подтверждение того, что живу в столице. Думаю, ты бы придумал способ унизить меня или обхамить? — грустно улыбнулась.
Воронов кивнул.
— Не удержался бы… — он продолжал смотреть на меня, не моргая, — Я ведь в ту ночь, когда отправил тебе похабное сообщение, даже купил билет в Томск…
— И…? — почти беззвучно.
— А с утра, протрезвев, пересмотрел твои фотографии. Увидел, что ты сидишь с каким-то уёбком за ручку, и перешел к нему в аккаунт. А там, бл*, твоя фотогалерея… Лебедева и стоя, и сидя, и во всех позах…
— Это Антон. — я вздохнула.
— Сразу видно, Антон. Рифмуется.
Проигнорировав его уничижительный выпад, я продолжила.
— Мы встречались месяца три. У него хобби — фотография. Хороший парень, кстати… — поцеловала Кирилла в шею.
— И почему не срослось с хорошим? — сочащимся ревностью голосом.
— Ну, мне же психов подавай!
Воронов затопил меня таким откровенным, но вместе с тем покорным и обезоруживающим взглядом, обжигая раскаленным дыханием лицо, что внизу живота вновь появилось это новое волнующее онемение.
— Там… в спальне… я сказала, что не хранила себя для тебя… Это не совсем так…
Глаза в глаза.
— Говори! — попросил настойчиво и хрипло.
— Мы с Антоном начали встречаться в начале пятого курса. Казалось, все кругом только и делают, что познают азы любви. Моя лучшая подруга уже воспитывала малыша… А я… Даже толком ни с кем не встречалась за время учебы, погрязнув в бесконечных семейных проблемах… Антон всегда был рядом. Начал ухаживать задолго до смерти отца… Сказал, будет ждать столько, сколько потребуется. Не давил. И да, фотографировал меня так здорово… — печально рассмеялась.
— Почему тогда вы не… — тихо спросил, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь.
Поразительно, но сейчас во взгляде Кирилла не было этой неконтролируемой больной ревности. Его голос прозвучал скорее обеспокоенно.
— Месяца через три так называемых отношений он пригласил меня к себе с ночевкой. Его родители уехали отдыхать, и я подумала, почему бы и нет… Решилась. Я очень устала от одиночества, Кирилл. Надеялась, в моей жизни появится человек, с которым можно будет просто отключить голову… — сглотнула, когда Воронов сплел наши пальцы.
— Он устроил романтик. Шампанское, лепестки роз… Прямо как в учебнике по соблазнению недалеких дур… — с губ сорвался нервный смешок, — И я не сопротивлялась… Пустила все
— И что же она означает? — Кирилл облизал свои губы.
Он смотрел на меня так, что было трудно дышать.
— Я сделала ее за несколько дней до твоего совершеннолетия. Хотела устроить сюрприз. Чтобы ты раздел меня и увидел, как много для меня значишь… На коже. Под кожей. Как бы глупо это не звучало, я хотела подарить тебе себя. И впервые признаться в своих чувствах. Сказать, как сильно я тебя люблю…
— И… — Воронов шумно втянул воздух, — Что ты в итоге сказала Антону?
— Ответила, что увлекаюсь орнитологией и особенно жалую вид птиц из отряда воронов. — улыбнулась сквозь слезы. — Конечно, по моей реакции он понял, что ничего у нас не выйдет. Ни в тот вечер. Ни вообще. Отвез домой. С того дня я четко поставила себе цель после окончания учебы переехать в Москву. Планировала сделать это к концу лета, но судьба, как обычно, вмешалась…
— Судьба… — Кирилл мрачно рассмеялся.
— Мы бы все равно встретились. Я почему-то даже в этом не сомневалась… — прильнув к его судорожно вздымающейся груди, пропустила через себя прерывистое дыхание своего мужчины.
— Я тебя никому не отдам. Ты же это понимаешь, Алин? — жених бережно перебирал мои пальцы, проверив кольцо на безымянном.
— Воронов, думаешь, я тебя после этой ночи кому-то отдам? — застенчиво улыбнулась, надеясь немного снизить градус трагизма, — Знаешь, какая я жадная, Кирилл? Это все мое! — исследовала руками его плечи, грудь, живот, — Всё-всё! — ощущая горячее мужского дыхание на своей шее.
— Тебе надо отоспаться, Алин… Я отнесу тебя в кровать.
— Хорошо. — покорно улыбнулась, — Только давай сначала споем?
Кирилл вопросительно выгнул бровь.
— У Носкова есть песня. Старая. Но до сих пор очень даже актуальная… — подмигнула, стараясь справиться с волнением. — Я начну, а ты продолжишь. Ладно?
Только наше тяжелое дыхание нарушало повисшую в комнате тишину. И хруст его пальцев, неистово сжимающих мою ладонь.
— В царстве глупости и стяжательства…
— Среди гор барахла казенного…
— Есть приятное обстоятельство:
Улыбнулась, выдерживая его потерянный взгляд.
— Я люблю тебя-я! Это здорово…
Кирилл опустил голову, однако я успела заметить влажный блеск на дне его глаз.
— Любимый, в глаза мне смотри! — уж очень мне понравилось, как Кирилл обращался ко мне этой ночью… — Ты обещал петь вместе со мной… я не слышу.
— Я навеки даю обязательство… — прошептал еле слышно.
— Что не стану добычей ворона… — его голос дрогнул.
— Есть особое обстоятельство… — Кирилл ломано улыбнулся.
— Есть особое обстоятельство… — я почти не попадала в ноты, растворяясь в его дьявольских глазах.