Ворон. Осколки нас
Шрифт:
Поздно ночью мы, наконец, добрались до кровати, растворившись в объятиях друг друга.
Хорошо, что мое нынешнее состояние позволяло наслаждаться близостью без ограничений, потому что с беременностью потребность в его ласке увеличилась многократно…
— Сегодня звонили из шоу-рума. Кто-то скупил половину новинок, которые только поступили с производства. И кто-бы это мог быть? — натягивая одеяло на наши обнаженные, все еще сплетенные тела, я метнула в мужа вопросительный взгляд.
—
— Кирилл?
— М?
— Ну, Воронов?
— И я тебя внимательно слушаю, Воронова Алина…
— Зачем ты скупаешь мои платья? Они и так отлично продаются!
После победы в конкурсе начинающих дизайнеров, я начала сотрудничать с крупным швейным производством, на базе которого отшивались платья. А летом в планах было открыть свой собственный шоурум.
— Так зачем?
— Сокровище, потому что я самый преданный твой фанат… — он поцеловал мою взмокшую шею, прокладывая беспорядочную дорожку из поцелуев, — Я жалею, что тогда все-таки сдал билет в Томск… — прошептал Кирилл мне на ушко, убирая слипшиеся пряди с моего лица.
— А я ни о чем не жалею… — прикоснулась к его носу губами, — Вдруг, если бы мы поженились сразу после школы, у нас бы ничего не вышло? Мы были так молоды…
— Как это не вышло? — произнес мой муж с притворной обидой, — Я ведь сразу понял, что ты будешь от меня рожать.
— И как же ты это понял? — я пробралась пальцами ему в волосы, массируя кожу головы.
— Как-то раз сталкерил за тобой, сидя на дереве. Ты вышла из ванной обнаженной… Вот тогда-то я в полной мере это и прочувствовал! — отбросив одеяло, муж уставился на меня голодным взглядом.
— Воронов! — я шумно выдохнула, — Я никогда не расхаживала по спальне обнаженной, зная, какой у меня сосед! Не выдумывай!
— Расхаживала-расхаживала… Воронова Алина. Уж я-то теперь в курсе, что скромница ты только на словах! — усмехнувшись, он прижался губами к моим губам.
— Ну, может… разок… — я захихикала ему в рот.
— Да не разок… — в миг охрипшим голосом, — Я примерно знал, в какое время ты выходишь из ванной… — оглаживая мое обнаженное тело ладонями, — И подглядывал за своей будущей женой…
Мы начали нетерпеливо целоваться. Как подростки. Ей Богу.
До родов оставалось около трех недель, и сегодня я, наконец, доехала до «Детского мира», чтобы купить все необходимое для встречи с нашим сыном.
— Подгузники, крем под подгузник, детское мыло… — бубнила себе под нос, сверяясь со списком в телефоне.
— Дим, нужно обязательно купить смесь! Может, эту? Иди, найди консультанта! Пусть поможет нам выбрать…
Я на автомате повернула голову, сперва, даже замешкавшись…
Потому что в нескольких метрах от меня глубоко беременная Лиза, стоя под ручку с высоким рыжим парнем, увлеченно выбирала сухие смеси для новорожденных.
Пока они
Как бы я не относилась к бывшей девушке Кирилла, похвально, что она сохранила ребенка и, судя по увиденному, воссоединилась с его отцом. Тем самым Кощеевым… Интересно, возьмет ли она его фамилию?
Усмехнувшись, я слегка подпрыгнула, пытаясь дотянуться до присыпки, и ощутила, как резко намокло нижнее белье… Но еще рано. Мы столько всего не успели сделать… Дрожащими руками я набрала номер мужа.
— Кирилл, начинается… Приезжай быстрее!
Эпилог
Артем встретил нас в коридоре и проводил до палаты.
Непривычно было видеть Апостолова не при параде: в спортивном костюме, небритого и с всклокоченными волосами. Я знала, что он круглые сутки проводил рядом с отцом в больнице, забросив все дела.
— Как он? — тихо, чтобы не разбудить Сашеньку, спящего в переноске, спросил мой муж.
— Уходит, — сухо бросил Артем, отводя покрасневшие глаза. — Хорошо, что вы приехали. Он уже заждался.
Кирилл толкнул дверь в палату, и медсестра поднялась со стула у кровати, поспешив ретироваться. Александр Сергеевич повернул голову, и, каких бы титанических усилий ему это не стоило, встретил нас широкой радушной улыбкой.
— Успели… — я с трудом узнала его голос — таким слабым и безжизненным он казался.
Усаживаясь на стул рядом с отцом, Кирилл судорожно вздохнул, ненадолго зажмурившись.
— Твой тезка — Александр! Прошу любить и жаловать!
Сашенька как почувствовал, начал ворочаться и смешно поджимать губку.
Хоть наш торопыга появился на свет чуть раньше срока, к счастью, это никак не отразилось на его здоровье. Из торгового центра мы отправились прямиком в роддом, где спустя шесть часов беспрерывных схваток произошла главная встреча в нашей жизни.
Мой Воронов Кирилл сам перерезал пуповину нашему ребенку.
— Бать, познакомься с маленьким сержантом! — бережно достав сына из переноски, Кирилл приблизил его к осунувшемуся лицу своего отца.
— Точно, сержант… вон какие кулачки… — тяжело дыша, Александр Сергеевич неотрывно смотрел на внука. — Ну что, сержант, живи по совести! Уважай мамку и папку! А генералу пора на покой.
— Бать… — голос Кирилла сорвался.
Я шмыгнула носом, из последних сил стараясь держать себя в руках.
Вряд ли нашему генералу хотелось видеть, как я развожу сырость. Александр Сергеевич был очень сильным человеком, и даже последние часы своей жизни проводил с достоинством.
— Я хочу, чтобы у вас была большая семья… — свистящий вдох. — И получилось то, что не получилось у нас с Верой… Маленькому сержанту нужна сестренка. А лучше в комплекте с братом.