Вор
Шрифт:
пыльному деревянному полу. Вокруг разбросаны старые коробки и бутылки. Лесопилка?
Напоминает кладовку старой лесопилки. Я посмотрел на зеркало, из которого вышел.
Статистический разряд всё еще скользил по его поверхности. С безумными глазами
Саймон взял первый попавшийся под руку предмет и запустил им в зеркало. В
оглушающей тишине леса треск стекла прозвучал оглушительно. Опадая, битое стекло
дернулось, словно живое, но все же замерло, упав
Саймон глубоко вздохнул, убирая волосы с лица. Что ж, по крайней мере, он достаточно
умен, раз боится необузданной силы мальчишки. Кто же из них окажется сильнее?
Думаю, со временем станет ясно.
Саймон потянулся к мечу, но он, казалось, бесследно исчез. Он повернулся ко мне,
я же невинно опустил руки.
— Однажды ты уже украл его, — заявил он.
Я колебался. Я помнил, что выкрал его из дома Тейлоров. Но не помнил зачем. Я
тряхнул головой, избавляясь от замешательства.
— И я бы сделал это снова, — ответил я. — Но ведь не обязательно быть вором,
чтобы украсть.
— Кто сказал, что я краду? — раздался голос сверху со стропил. — Это более
похоже на заимствование. Но на постоянной основе.
Мы оба посмотрели вверх, мальчик азиатской наружности сидел на краю дырки в
крыше, в руках он крутил меч. Он учится в школе — один из любимчиков Унимо, если я
не ошибаюсь. Все мысли и воспоминания о школе, словно в тумане, большую их часть я
не помнил отчетливо.
— Мы заключили сделку! — прокричал Саймон.
— Вы уже сделали то, что хотели, — ответил мальчик, осматривая лезвие меча,
покрытое кровью. — В любом случае, он не принадлежит вам.
— И что же ты хочешь сделать с ним? — потребовал ответа Саймон.
— А что нужно чучелу с мозгом или железному человеку с сердцем? Чао.
Он исчез в небольшом сиянии, прижимая к себе меч.
Саймон посмотрел на меня. Выражение его лица изменилось, когда он понял, что
находится со мной наедине без единственного в мире оружия, способного причинить мне
значимый вред. Осколки разбитого стекла завертелись в воздухе, образуя вокруг него
защитный барьер.
— Так что ты хочешь делать сейчас? — спросил он.
Я улыбнулся.
— Ты хотя бы знаешь, кто я?
— Хемлок, — заявил Саймон. — Я исследовал зеркала и Зазеркалье в течение
пятнадцати лет. Прояви хотя бы немного уважения.
— Значит, ты знаешь, что потеряешь.
Осколки начали кружиться быстрее, в такт с участившимся дыханием Саймона.
Смешайте кровь Райанов с Грэм — и в результате получится нечто невразумительное. Он
имеет силу
Слишком сложно держать его в игре.
Я ухмыльнулся и попятился. Никто не будет его оплакивать. Что может быть
проще? Задушить его? Яд?
— Она сказала, что ты сделаешь это, — сказал он. — Она сказала, что ты убьешь
меня лишь для того, чтобы избавиться от осложнений.
Страх сочился из него.
Конечно, именно для этого Саймон взял мое зеркало. Чтобы найти ее. Оно
обнаружит любого, позволит поговорить с каждым, и существует лишь один человек,
знающий о его свойствах.
Я нахмурился. Как она смеет предугадывать мои действия! Она думает, что может
забраться мне в голову? Этот ребенок?
— И как же поживает Кира? Погоди-ка, я спрошу у нее сам, — говорю я, доставая
из кармана зеркало. — Покажи мне Киру Харман, — произношу я.
Поверхность заколебалась, но почти сразу же вернулась в нормальное состояние.
— Что ты с ним сделал?
— Перестраховка, — ответил он, нервно облизывая губы. — Оно работает только
для меня. Если ты убьешь меня, то зеркало станет бесполезным.
— Ты действительно думаешь, — я начал медленно наступать на него, — что это
зеркало я ценю настолько высоко, чтобы сохранить твою жалкую шкуру?
Он нервно сглотнул.
Улыбнувшись, я положил зеркало обратно в карман.
— Беспокойся о том, чтобы оно все еще представляло хоть какую-то ценность, —
схватив запястья Саймона, говорю: — Proxima.
Осколки оставляют порезы на моем лице и плечах, но они — ничего большего, чем
неприятность. Моя кожа успевает восстановиться прежде, чем начинает сочиться кровь.
Саймон дернулся, но тернистый зеленый цвет уже покрывал его кожу.
— Ты приковал меня? — восклицает он.
— К себе, — подтверждаю. — Я доверяю тебе следовать за мной. У тебя есть
расстояние в милю. Не заставляй меня сокращать его. А теперь, давай, мы уезжаем из
города, прежде чем прибудет кавалерия.
Странное чувство неправильности охватило меня на мгновение, отодвигая рваные
края дыры в моей памяти. Я вспомнил основной побочный эффект при перемещении в
тело. Чего-то не хватает в моей голове, что-то я оставил позади, когда покинул тело Гохея.
Я знал, что так случится, что я потеряю часть себя, но я не знаю, что это за часть.
Камилла