Вор

Крэбтри Эйне

— Знаю, многие фэйри боятся и ненавидят Нулей, — сказал он, будто я думала об

этом. — Но это нормально. Они послушают меня. Я буду держать тебя в безопасности. Ты

научишься контролировать это — сама же говорила, эта библиотека бесконечна. Мы

найдем что-нибудь. Видишь, мы с тобой команда. Так всегда…

— Всегда что? — истерично воскликнула я. — Должно быть? Чтобы всю мою

жизнь мне лгали? Должно быть, чтобы я убила своим рождением мать, чтобы я отделалась

в

пятнадцать лет от человека, воспринимающего меня как раба, чтобы узнать, что он даже

не мой отец, и что мой так называемый «подарок» все разрушает? Я должна была

оказаться в какой-то сумасшедшей жизни, с судьбой, к которой не подготовлена, должна…

Его рот накрыл мой, словно моля понять то, что он не может выразить словами. Я

никогда не целовалась раньше, и никак не ожидала, что это будет так… настойчиво.

Он немного отстранился, осматривая, насколько ошеломленной я выгляжу.

— Я сказала Беа, — невольно произнесла я, будто поцелуй извлек из меня эти

слова.

— Что?

— Про зеркало, — продолжала я, не в состоянии остановить себя. — Она знает,

что я прихожу сюда.

Он резко встал, широко открыв глаза. Я потянулась к нему, но он отстранился.

— Думаю, она может помочь тебе, — умоляюще произнесла я. — она знала, что

последний создатель зеркал…

— Конечно, она знала, — яростно закричал он. — Она та, кому было поручено его

убить. Мне бы следовало лучше знать — Гримм, Тейлор, какая разница, — вы всегда

против нас. Убирайся.

— Рис…

— Выметайся из моего зеркала, — прокричал он, и я со слезами на глазах

поспешила вниз по лестнице.

Глава 17

Камилла

Она вошла в кафе. Как всегда, оно пустовало. Казалось, ее предположение

относительно того, что в кафе не будут ходить, осуществлялось. Она удивилась звукам

приготовления еды, доносящимся с кухни. Засунув руки в передние карманы худи, она

облокотилась на дверную лутку. Он стоял спиной к ней, что-то сбивая в миске. Возможно,

он готовил ее любимые лепешки.

— Гокей, — позвала она.

Каждый мускул Габриэля напрягся, словно от удара. Глядя на нее, он продолжал

мешать, от чего чуть не упал.

— Ненавижу это имя, — ответил он. — Никогда не зови меня так.

— Не собираешься спросить, где я его услышала?

— Не имеет значения, — подозрительно легкий тон. — До тех пор, как ты снова

не начнешь говорить так в моем присутствии.

Он озлоблен. Она не видела его таким годами, с тех пор как он стал ее опекуном.

Понятно,

она не нравилась ему поначалу. Он же нравился ей еще меньше. Раздраженный,

нетерпеливый, беспристрастный. В какой-то момент они перестали бороться и стали

командой. Как в тех повествованиях, что он ей рассказывал, она не заметила, когда

перестала ненавидеть человека, вошедшего в ее жизнь. Но она замечала, когда перестает

доверять ему.

— Это я, ведь так?

— Прости?

— Я Волк.

Медленно он поставил миску и повернулся к ней.

— Теперь я хочу знать, где ты была.

— Не имеет значения, — повторила она его слова. Она действительно начинала

злиться.

— Расскажи мне сейчас. И не говори: «спроси меня позже», когда огненная

женщина охотится…

— Да, — прервал он ее. — Это ты.

Она проглотила комок в горле. Все признаки указывали на нее, но она надеялась…

одна ее частичка хотела продолжать лгать, потому что так спокойней.

— Так эта женщина, — начала Камилла.

— Ищет тебя, да. И убьет, если поймет что к чему.

— Почему? — спросила она, чувствуя, как страх сковал ее льдом. — Почему

ненавидит меня?

— Не тебя. Силу, которая в тебе.

— Это не может быть настолько ужасно…

— Однажды я встречал Волка, — сказал Габриэль. — Самое страшное существо,

которое мне приходилось видеть. Он был неуравновешенным, постоянно в подвешенном

состоянии. Он уничтожил целый город. И становился всё агрессивнее. Он был живым

эквивалентом худшего человеческого оружия, без намека на верность. Без цели. Без

сопереживания. Он никого и ничего не любил, — он тяжело вздохнул. — И это я научил

его этому.

Камилла удивленно посмотрела на него.

— Почему ты это сделал?

— Я эгоистичный и мелочный, — просто ответил он. — Я хотел наказать его

родителей. И когда узнал, что у них родился Волк, понял, как это можно сделать. Я

превратил его в ужасного монстра, и его мать была вынуждена убить его, — он

беспристрастно смотрел на Камиллу своими темными глазами. — Она пронзила его мечем

Тейлоров. Это был единственный раз, когда я видел, как его использовали.

Она подняла левую руку, выставляя на обозрение браслет, сковывающий ее.

Он вздохнул.

— Да.

— Ты сказал, что не крал его.

— Я солгал, — легко согласился он. — Я взял его у Тейлора шестнадцать лет

назад. А потом, когда осознал, кем ты являешься, перековал его в этот браслет. Он

стремиться искоренить магию, как и любой Нуль. Изменение формы не повлияло на его