Вор
Шрифт:
— Не важно, — прорычал он. Отвернувшись от нее, он подошел к краю ловушки и посмотрел сквозь мерцающие прутья. Заклинание еще сияло в его глазах, но он не мог увидеть физический облик единорога внутри. Но рябь магии исходила от его возмущенной души, оставила дыру в тени, силуэт, который он почти видел.
Единорог знал о его присутствии, бросился на стену перед ним. Заклинание задрожало в ответ. Он не мог выстоять так много ударов. Нужно было покончить с этим. Сейчас.
Соран приготовил меч. У него все еще было много сил, достаточно, чтобы нанести последний удар. Одним
Он поправил положение плеч, смотрел на рябь магии, следил за силуэтом, приближающимся снова. Единорог, казалось, повернулся и смотрел на него. Соран сделал шаг.
— Погодите!
Девушка появилась рядом с ним, смотрела на ловушку. Он посмотрел на нее, удивленный тому, каким холодным и бледным стало ее лицо, ее глаза были большими и пустыми. Что-то двигалось в ее зрачках, остатки чар. Хватка единорога на ней не была снята полностью, несмотря на барьер из заклинания.
— Что вы будете делать? — тихо сказала она, глядя на зверя в клетке.
— Что должен, мисс Бек, — ответил Соран. — Я не могу позволить единорогу жить.
— Вы не можете… не знаю, отослать его? — ее губы дрожали, слезы собрались на ее ресницах. От этого его сердце сжималось.
Но Соран твердо покачал головой.
— Невозможно. Даже если я как-то смог бы, он вернется и приведет за собой больше зверей. Есть только один способ разобраться с таким монстром. С ним нужно покончить.
Она моргнула. Слезы покатились по щекам, оставляя дорожки на ее бледной коже.
— Он такой красивый.
Нет. Это был дьявол, пожиратель. Бес самой жестокой и хищной натуры. Но его песнь так влияла, что, несмотря на то, что она видела и испытала, девушка видела только идеальную красоту в последние ужасные моменты. Может, единорог намеренно управлял ею, пытался спасти свою жизнь. Может, он надеялся переманить девушку на свою сторону, убедить ее напасть на его врага.
Соран стиснул зубы и расправил плечи.
— Мне жаль, мисс Бек, — мрачно сказал он. — Это единственный способ.
Она поежилась, и, когда он попытался повернуть ее за плечо, она сопротивлялась. Ее губы беззвучно произнесли «нет». Он давил, и ее решимость рассыпалась. Даже в отчасти зачарованном состоянии она должна была понимать, что единорог влиял на нее. Она отвернулась от зверя в клетке, Соран подтолкнул ее, и она отошла на несколько шагов. Она подавила всхлип, обвила себя руками, склонила голову и зажмурилась.
Соран повернулся к ловушке, опасная магия гудела внутри. Единорог знал, что был побежден. Соран ощущал отчаяние, смешанное с гневом, из-за нитей чар. Единорог не будет умирать тихо.
— Давай, — Соран шагнул ближе, готовя меч. — Ты знаешь, что хочешь напасть на меня, — он оскалился. — Вырви мое сердце из тела. Давай!
Еще шаг, и он оказался на линии заклинания. Единорог бросился.
Он не видел, как он опустил рог, как напряглись сильные мышцы его крупа, как раздувались его ноздри. Но он ощущал все это и больше, магия обрушивалась на него. Он сжимал меч-заклинание крепко, заставил себя выждать на
Конец был не таким жестоким, как ожидал Соран. Его клинок рассек горло единорога, кость, мышцы и сухожилия, отрубил голову единорога от его тела. Свет вспыхнул, меч-заклинание рассеялся в руке Сорана, прутья клетки разбились на кусочки в воздухе, магия вернулась в квинсатру, где ей было место.
Но единорог… он был там один миг, а в другой пропал. Соран стоял неподвижно, пустые ладони сжимали воздух. Он моргнул, покачал головой и моргнул снова. Это точно закончилось? Это могло быть так просто? Может, он обманывал себя, и единорог вырвался из клетки, избежал его удара и готовился пронзить его сзади. Соран развернулся, недоверчиво озирался.
Единорога не было. Девушка рухнула на колени, прижимая ладони к сердцу, и всхлипывала.
— Мисс Бек? — слова гремели в его сдавленном горле. Он поспешил опуститься на колени рядом с ней, помедлил миг, а потом обвил рукой ее плечи и притянул ее к себе. Она повернула лицо к его груди, ее слезы падали на его бороду, промочили его рубаху. Он обвил ее и другой рукой, притянул ближе, пока она плакала. — Мне жаль, — тихо прошептал он, едва понимая, что говорил. — Мне так жаль. Это голос единорога. Он оставляет след на любой душе, которая его слышит. Это пройдет, мисс Бек. Обещаю, это пройдет.
Она покачала головой, будто попыталась говорить. Но слова стали всхлипами, и она могла только прижаться сильнее. Ее руки обвили его шею, и Соран придерживал ее, пока боль от угасающих чар терзала ее душу.
Какой маленькой и хрупкой она была! Но при этом сильной. Такой контраст потрясал.
Соран скривился, странная неуверенность ползла по его конечностям и глубоко в венах. Он резко покачал головой и отодвинул девушку от себя сильнее, чем требовалось, и поднялся на ноги. Ее рыдания утихли, но она не поднимала головы. Она сидела на коленях, волосы ниспадали длинным занавесом, лицо было скрыто в ладонях.
Он отвернулся, не мог терпеть вид. Соран посмотрел на ольху и место, где умер единорог. Что-то мерцало на земле среди почерневшего мха и кривых корней. Желая как-то отвлечься, Соран прошел проверить.
Он опустился на колени и обнаружил рукоять ножика. Смерть единорога была слишком даже для клинка из вирмаера. Яркий металл почернел, и, когда Соран поднял ножик, клинок рассыпался.
Соран сжал окровавленную рукоять. Она была простой, такой ножик могла прятать в рукаве леди высокого класса в Солирии. Как жало осы, скрытое за красивыми крыльями бабочки.
Как смертная девушка получила такое?
Он оглянулся на нее. Невозможная девушка с ее невозможными способностями. Он задумчиво нахмурился. Быстро встав, Соран подошел к ней, еще сидящей на коленях.
— Мисс Бек, — сказал он резче, чем требовалось.
Она подняла тяжелую голову. Слезы и грязь испачкали ее лицо, волосы прилипли к щекам. Но она выглядела так мило, что это рвало его сердце.
Он нахмурился сильнее и протянул рукоять.
— Боюсь, ваше оружие уничтожено. Но оно вам помогло. Хотите сохранить его? Как… напоминание?