Вор и убийца
Шрифт:
Позади вдруг раздался отчетливый шорох. Я резко обернулся, выставив перед собой клинки. Но и теперь никого. Спальные покои все также пусты. Кровь и песок! Я же отчетливо слышал, как что-то прошелестело по ворсу ковра. Я замер, стараясь не дышать, и вслушивался в тишину, легшую на поместье и проникшую в особняк. Никого и ничего. Присутствие тени тоже не ощущалось, но надолго ли? Я закрыл решетку, отгородившую комнату от балкона, а затем и саму балконную дверь. После двух щелчков замка напряжение внутри меня несколько улеглось.
В двух противоположных углах покоев темнели очертания еще двух дверей. За той, что проверил первой, скрывалась ванная комната; пустая как и спальня. А другая вела в кабинет с книжными шкафами и большим бюро со стопкой бумаг на столешнице. Каждый документ был подписан Уилом Укилом. Я в его кабинете.
Снова шорох в спальне, и опять я не обнаружил никого. Проклятый пепел! Ну не мерещится же мне! Я обошел спальню, заглянул в каждый шкаф и даже под кровать. Ничего. Воображение у тебя разыгралось, Николас. Воображение... Но отчего ж так муторно? Хотелось поскорей убраться из этого странного особняка, чтобы не вздрагивать от каждого шороха.
Только уйти без добычи нельзя, я опять сунулся в кабинет. В бюро обязательно найдется золото, а с замками на дверцах лакированной тумбы уж как-нибудь справлюсь.
Золото я нашел. О, Харуз! Тумба буквально ломилась от кошелей с золотом и серебром, и ни одного замка на бюро. Удивительно беспечный человек мастер Укил и не менее щедрый. Я набил карманы камзола кошелями, не тратя время на пересчет монет в серых мешочках. Хапнул вдвое, а то и втрое больше, чем хотели получить люди Губошлепа.
Пора уходить! И как можно скорее! Воровское чутье толкало прочь из особняка.
Снова показалось, что в спальне раздался шорох. Нервишки-то шалят, мниться всякое.
Ну да дело сделано. До рассвета ещё далеко, особняк и поместье спят, тень исчезла, и я убираюсь отсюда. В конюшню. После восхода солнца буду уже на пути в лагерь. Промышленник не сразу узнает, что обворован - на вид, кошелей в тумбе не убавилось. Поэтому покину поместье спокойно. Под нос даже замурлыкалась какая-то дурацкая песенка.
Я аккуратно задвинул ящик бюро и вернулся в спалю. Из распахнутой балконной двери несло свежим холодным воздухом.
– Гость? В моем доме.
Посреди просторной комнаты у изголовья кровати стоял человек с длинными седыми волосами до плеч и вздернутым подбородком с клинышком белой бородки. Верхнюю половину лица скрывала тень.
– Или это вор?
В первые мгновения от неожиданности я утратил дар речи, на спине выступил холодный пот. Однако ж человек в парчовом халате - это не вылезшая из могилы тень.
– Уил Укил?
– поинтересовался я. Чтобы отвлечь хозяина особняка вопросом и незаметно достать нож.
– К вашим услугам, милостивый господин.
– Мне нужно кое-что рассказать, - я шагнул к нему. Лишь бы промышленник не успел поднять
– Да ну?
– Укил негромко рассмеялся и тоже шагнул навстречу.
Я вдруг увидел, как хозяин дома воспарил над полом на полфута и медленно поплыл в воздухе в мою сторону.
– Дьявол тебя подери!
– я попятился и уперся спиной в закрытую дверь кабинета.
– Он самый!
– Укил картинно засмеялся, откинув назад седую голову, и полетел над паркетом прямо ко мне.
Я мог бы тоже посмеяться, потому что тварь, коей оказался хозяин особняка, вела себя как упырь из дешевого уличного представления. Но липкий пот, колотящее сердце и сосущая пустота где-то в животе отнюдь не обрадовали меня этом спектаклем. Я рванул вдоль стены, обогнув приблизившегося Укила, и бросился к его кровати. Чтобы отгородиться ложем от промышленника.
– Поиграем?
– голос Укила изменился, зазвучал утробно, в его глазах мелькнул неестественный отблеск. Он поднялся еще на фут, висел в нескольких шагах от края кровати и, не отрываясь, смотрел на меня. Нижняя челюсть Укила шевелилась вправо и влево. Я услышал низкий звериный рык. Какая-то часть меня захотела пасть к ногам хищника. Заскулить... И пусть рвет горло, лишь бы...
– Сдохни!
– я хрипло выкрикнул, разорвав паутину наваждения, и сорвал с груди два пистоля. С такого расстояния промахнуться невозможно! Я нажал на курки.
И ничего!
Пистоли только тихо щелкнули, слово и не заряжены вовсе.
Укил опять рассмеялся, и теперь его смех походил скорее на рычание. Промышленник выбросил ко мне руку с открытой ладонью и со скрюченными пальцами. В тот же миг невидимая сила вырвала оружие из моей хватки, кинув пистоли к потолку.
– Матерь Божья!
Я вновь попятился назад и выставил перед собой кинжал рукояткой к верху, превратив его в импровизированное распятие. Зашептать молитву! Но нужные слова напрочь забылись. Я с леденящим ужасом наблюдал, как лицо Укила вытягивалось в звериную морду с оскалом острых клыков. Пальцы удлинились длинными кривыми когтями.
Сквозь низкий рык прорвалась человеческая речь:
– Не поможет!
Тварь рванула на груди халат, обнажив большое золотое Распятие на шее зверя.
Заскулить!.. Упасть к ногам! Пускай клыки и когти рвут!
Тряхнув головой, я вновь вскинул оружие. У меня еще пара стволов!
Чудовищная сила снова вырвала пистоли из рук, и я сам, покачнувшись, едва не рухнул на пол. Укил взмахнул лапой, словно отбрасывая что-то невидимое перед собой, и огромная кровать с дребезгом разбитого стекла и оглушительным грохотом вывалилась в парк. Следующим жестом тварь ткнула в мою сторону. Невидимый кулак ударил под грудь и отбросил к стене, впечатав в камень, словно тряпичную куклу.