Вор и убийца
Шрифт:
Сумеречье давало оркам относительную свободу. Королевским чиновникам не было до них никакого дела, и кабы бы те не нанимались в купеческую стражу или не занимались контрабандой, об их племни давно забыли бы. Орк не существует, пока не пересек горы, или не присоединился к мятежу, или не нарушил закон. Для местных бюрократов, разумеется.
Но на улице не заметить орка трудно. В гордых осанках и прямых взглядах ощущалась звериная уверенность в своих силах и решимость принять любой вызов. Война и тяжкие потери пошли на пользу орочьей расе. В лишениях выжили только сильные духом и телом. Поэтому их старались не задевать
Несколько раз мне встречались и эльфы. На каждого из них был надет ошейник с указанием имени хозяина. Во всем мире совсем мало эльфов, и в любом краю их жизнь - это доля раба. Увиденные мной в Бранде эльфы являли собой забитые жалкие существа с потухшим безжизненным взором. Бессмертие в ошейнике раба могли выдержать только окончательно поставившие на себе крест. Кто не в силах принять смерть от собственной ей руки. Орки превратились в железо, эльфы рассыпались в труху.
Глядя вслед поникшей сутулой фигуре с корзиной яблок на плече, я мысленно спрашивал себя, эта ли раса создала чудеса, о которых сегодня ходят легенды? Могли ли они пожертвовать собой и наложить на свои леса проклятье, родившее Запустение?
До Бранда мне довелось встретить только одного из расы перворожденных. Слепую эльфийку в таверне Кампо. И вот за три дня в столице Загорья я увидел еще нескольких, и все они смотрели на мир погасшим и безвольным взором. А ведь еще вчера я хотел развлечься с эльфийкой, да хорошо, что не получилось. Женщина с пустотой вместо души удовольствия не доставит.
Акан рассказал, что город славится не только постоялыми дворами, но и публичными домами. В городе имелось целых два квартала пикантных заведений. С проститутками на любой вкус и кошелек, и эльфийками для самых завышенных запросов.
Впрочем, в постель к перворожденной я не попал лишь по стечению обстоятельств. В публичном доме, который навестил по наводке Роя, мне досталась совершенно обычная куртизанка, рода человеческого. Красивая, ухоженная - притон был не из дешевых, а я всегда брезговал недорогими шлюхами - но вовсе не эльфийка. Их там не оказалось.
Мой выбор чем-то неуловимо напомнал племянницу кардинала Антуана. В комнате с проституткой я представлял, что обнимаю Алису Кайлер, и мне это нравилось.
Все время, как покинули замок Сош, я испытал смутное ощущение, что она где-то рядом. Я с удовольствием вспоминал время, которое провел в общении с Алисой, и однажды поймал себя на том, что глупо улыбаюсь, думая о ней. Конечно, это не любовь, подобное случалось и раньше. Увлечение. Я никогда не противился новым романам, ведь небольшое амурное приключение делает жизнь краше.
Из-за угла показалась лавка портного, там должен быть готов мой заказ. Я встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение. Снова преследовало чувство, что племянница Антуана где-то поблизости.
Хозяин ателье вернул мне привычный облик. Портной одел меня почти во все черное. Черный камзол и такого же цвета шляпа с широкими круглыми полями. Прямые штаны заправлены в невысокие сапоги с мягкой подошвой почти без каблука. За спиной висел длиннополый угольно-темный плащ, закутаться в него
Мою прежнюю одежду купца средней руки туго упаковали в сверток, который я вручил сопливому мальчишке. За серебряную монетку я бы мог нанять носильщиком взрослого бугая, но уж больно жалостливый вид имел голодный пацан. Теперь на его столе целую неделю будет еда.
Было неприятно носить одежду, испачканную кровью упыря, и по-хорошему ее следовало бы сжечь. Однако я получил прежние шмотки за деньги Фосса, поэтому поинтересуюсь у него на сей счет. Хотя кому они нужны? Я бросил взгляд за плечо. Счастливый от нежданного заработка малец следовал за мной. Лучше дам ему целый золотой, от меня не убудет.
Мы отправляемся к Запустению со дня на день, и Николас Гард, ночная крыса, не мог идти на дело, не облачившись в черное. Фарт для вора, как жизнь. Фарт - это все то, что сопутствовало при прежнем успехе. Черная одежда, привычного покроя, сидела второй кожей. Я довольно замурлыкал глупую веселую песенку из прошлого. Портному был заказан наряд из дорогой и толстой шерсти, ведь по эту сторону гор зима всегда долгая и холодная. Я ощупал ткань плаща: плотная, поможет согреться и спрятаться от ветров.
Чтобы не выделяться из толпы, я обвешался оружием. Два кинжала, два пистоля, бракемарт. В сапоге спрятан метательный нож. Я всегда вооружался не меньше, идя на рисковое дело. Однако гулять ходячим арсеналом не слишком привычно, но так даже лучше. В Загорье с оружием не принято расставаться, и с ним, конечно, уютней и безопасней.
Мы пришли к постоялому двору 'У кота'. Под присмотром слуги мальчишка поднял сверток в комнату, которую я делил с Оливером, и с округлившимися как блюдце глазами получил от меня полновесную золотую монету. А я устроился на лавке в дюжине шагов от наемника и его собеседников. Напротив Оливера сидели гном и эльф. Лица всех троих были весьма серьезны, а тарелки и кружки с элем почти не тронуты. Колоритная компания вела непростой разговор.
Сразу бросилось в глаза, что этот эльф кардинально отличался от увиденных ранее. В его взгляде сохранилась жизнь. Осанка выдавала в перворожденном воина, движения - охотника. Эльф был с ошейником, но при этом с оружием. Я заметил длинный классический эльфийский лук и утяжеленную рапиру с широким клинком, каким наносят рубящие удары. Эльф и гном оделись по местной моде и практически одинаково: куртка, широкие, почти как шаровары, штаны, высокие сапоги.
Рядом со мной устроился Рой. Усаживаясь, Акан почесал недельную щетину. Он поспорил с Джоном, что отрастит приличные усы и бородку за два месяца. Они надеются вернуться из Запустения!
– А ты приоделся.
– Кто они?
– спросил я.
– Твои новые няньки. Будут тебя оберегать! Оливер как будто уже столковался с ними.
– Что-то не похоже, - возразил я.
Гном мотнул густой бородой и встал из-за стола.
– Сейчас Фосс будет давать больше, - ухмыльнулся Рой и, потребовав эля у пробегавшей мимо служанки, продолжил.
– Всегда так. Барамуд и Крик никогда не соглашаютсяя на первоначальную цену, сколько ни предложи. Но с ними уже велся разговор, идти они согласны. Спорят об оплате.