Вопрос Времени
Шрифт:
Надо разобраться, в чём дело.
– Ни капли в рот не брала, – Кира замотала головой и тут же прижала пальцы к вискам – одолела мигрень. Очень убедительно, ничего не скажешь. – Собеседование, говоришь? Переволновалась я.
– Ну да, ну да, – Зои не поверила ни на грош. – Ты это, ложись спать, о’кей? Собеседование с утра, я та-ак волнуюсь!
– Хорошо-хорошо, – заверила Кира, хотя у самой – сна ни в одном глазу. Да и как уснёшь после такого?
Зои выключила свет, свернулась калачиком в постели. Уже через несколько
– Извини, подруга – на собеседование пойдёшь без меня, – прошептала Кира.
Девушка выбралась из постели, нашарила в полумраке носки. Взяла с тумбочки терминал – более старой, чем она привыкла, модели. Сняла блокировку…
На освещённом тусклым светом дисплея лице отразился глубочайший шок.
– Быть не может! – выдохнула Кира.
Поверх движущихся фрактальных обоев выведена дата: 4 ноября 2117 года.
Кира не поверила – кто в такое поверит? Лихорадочно прокрутила с десяток крупнейших порталов экстранета: на всех – те же цифры.
Она села обратно на постель – жалобно заскрипели рейки, – упёрлась спиной в стену. Терминал утонул в складках одеяла.
– Так, милая, успокойся, – девушка медитативно покачивается взад-вперёд. Нервно подёргивается веко.
Кира сложила ноги по-турецки; несколько минут медленных, глубоких вдохов слегка усмирили вихрь мыслей в голове. Успокоившись, прошла в ванную – крошечный, доверху набитый косметикой закуток. Девушка скинула одежду и отдалась ласковым струям тропического душа.
Журчания воды показалось мало, и она включила музыку. Из спрятанных в потолке колонок заиграл скоростной, под двести ударов в минуту, прямой бит в сочетании с тягучими пэдами и визгливым соло. Дарк габбер, хит 2117 года.
– Расслабишься тут, – проворчала Кира. Девушка сменила трансляцию на эмбиент – такая музыка нравится ей гораздо больше.
Десять минут под душем оказали более благотворное влияние, чем медитация – Кира смогла соображать трезво.
Девушка вылезла из душа, худенькая фигура утонула в большом махровом полотенце. Она протёрла ладонью запотевшее зеркало. Оттуда выглянуло лицо – чуть свежее привычного, черты сглажены отголосками юношеской припухлости. Разве что под глазами синяки – следствие пробуждения среди ночи. С сожалением Кира обнаружила отсутствие пирсинга в носу и части татуировок – тех, что сделала в последние годы. Если происходящее – не дурной сон, то удивляться не приходится. Причёска осталась прежней – своему стилю девушка верна уже много лет.
– Надо пройтись.
Кира воспользовалась глазным имплантом, чтобы не беспокоить Зои. Выбирать одежду при чёрно-белом зрении оказалось тем ещё испытанием для привыкшей к ярким цветам Киры – пришлось напрячь память, чтобы вспомнить гардероб трёхлетней давности.
На улицу она выбралась в длинном, ниже колен, плаще голографического цвета, чёрных армейских штанах с обилием карманов и высоченных чёрных же ботинках на шнуровке. Недурной
Кира жила неподалёку от университета, в Меридиане – тихом местечке с преимущественно малоэтажной застройкой и редкими вкраплениями башен-небоскрёбов. С мутного неба сыплет мелкой моросью, типичной для осеннего Сиэтла. Девушка зябко поёжилась, поплотнее закуталась в плащ. Город украсил голые каркасы деревьев иллюминирующей краской, разбавив серость улиц мягким светом всех цветов радуги. Вокруг бродят такие же, как она, неприкаянные души – преимущественно одиночки или пары; люди ищут ответы в тиши ночного города.
На дворе – 2117 год. Безумие? Конечно! Бред сумасшедшего? Ещё бы! Бред – и факт, сколько ни пытайся убедить себя в обратном. Рассудок Киры упорно отказывался связать произошедшее в комплексе «Пайк» с тем, где она оказалась сейчас. Но память упорно подсовывает несуществующие, казалось бы, воспоминания – круиз вдоль тихоокеанского побережья на втором курсе, бесконечные вечеринки на третьем… господи, да воспоминаний столько, что на целую книгу хватит! И все – лишь рябь на поверхности сознания?
Нет. То, что произошло в комплексе «Пайк», случилось взаправду. Шаг в белое марево портала – настоящий. И тот инженер…
Кира встряхнула головой, силясь отогнать воспоминания. Образы померкли, отступили. Девушка достала терминал, взглянула на часы. Половина пятого. Сколько времени прошло с момента пробуждения? Часа два? Да, примерно так. Во сколько началась рабочая смена? В час ночи.
Кира закрыла лицо ладонью, шумно выдохнула.
– Девушка, вам помочь?
Рядом нарисовался парень. Под тридцать, строгий костюм измазан грязью, в руке – полупустая бутылка виски. Не иначе, белый воротничок в затяжном загуле.
– Выглядите подавленной, – за участливым тоном сквозит тщетно скрываемый интерес. Всё понятно – просто нашёл предлог познакомиться.
– С чего вы взяли?
– Счастливые люди не шляются по городу среди ночи.
Кира сложила губы в подобие улыбки – пресной, бесцветной:
– Вот как. Что же привело на улицы вас?
– Пустота. Здесь, – белый воротничок ткнул себя в грудь. – Вроде всё есть, а жизни… жизни нет. Не чувствую, и всё тут.
– Думаете ощутить жизнь, приставая к незнакомым девушкам?
Парень слегка качнулся, неловко взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. На одежде расползлось тёмное пятно от пролитого виски.
– Я, это… – он замотал головой. – Не имел в виду ничего такого, не подумайте! Просто у вас такой вид… Сколько вам? Двадцать? Выглядите так, будто на плечах – судьба целого мира.
– Возможно, так и есть.
– В двадцать мировой масштаб имеет даже прыщ на лбу, – парень махнул свободной рукой.
– Да вы просто мастер межличностных коммуникаций, – фыркнула Кира. – Кому-то пора проспаться. Идите домой.