Вопреки
Шрифт:
Двери лифта распахнулись, открылась дверь в квартиру, и Настя замерла. Её встречала Женька. А из семейной гостевой выглядывал светловолосый мальчишка.
— Здравствуй, Насть, — произнесла Женька и нерешительно шагнула вперёд.
— Привет, Женя, — Настя оглядела подругу. — А ты изменилась.
— Потолстела?
— Чуть округлилась.
— Мы ждём ещё одного, — наклонившись к Насте, выдал тайну Макс. — Уже четыре с половиной месяца.
— Максим! Я сама хотела сказать!
— Женя, — прервал её Стас, — всё готово?
—
— Хорошо. Мы с Максом быстренько разместим гостей, а ты заканчивай с приготовлениями. Славик, тебе нужна отдельная комната или поселишься с Денисом?
Славик оглянулся на маму, потом посмотрел на мальчишку, вышедшего к гостям, и кивнул:
— С Денисом.
— Вот и хорошо. Макс, помоги ему там освоится.
Оставшись наедине с Настей, внимательно посмотрел в её уже серые глаза:
— Есть два варианта: любая свободная гостевая внизу или твоя комната на семейном этаже.
— Комнату няни при детской… можно?
— Но она совсем маленькая и без гардеробной.
— Мне хватит, Стас. И вещей совсем немного с собой. Мы же только на пару недель приехали.
— Как пожелаешь. Пойдём, провожу, — отведя слегка разочарованный взгляд, Стас подхватил чемодан. — Я одну из гостевых немного переоборудовал. На обратном пути заглянем.
И заглянули. Гостевая превратилась в мастерскую моделизма.
— Пришлось задействовать все её помещения. Даже душевую. И переместил сюда все свои детские поделки.
— Всё-таки будешь продавать тот дом?
— Скорее всего, да. Но модели сюда уже давно перевезены. Сразу после… после тех событий, — немного замявшись, проговорил Стас и, прямо посмотрев в глаза Насте, твёрдо произнёс: — Макс с Женей согласились присмотреть за Славиком. А мы с тобой должны съездить в Воронеж. Поедем рано утром.
— Зачем?
— Во-первых, тебе надо помириться с отцом и встретится со Светланой Игоревной. Они с самого начала знали, что ты жива, но тщательно эту тайну хранили. И ждут тебя. Во-вторых, ты должна узнать всю правду о нас с Марианной. Поверь, она кардинально отличается от той, что сложилась в твоей голове.
— А здесь рассказать?
— Я уже говорил: это надо увидеть собственными глазами. И… и есть ещё видео. И письмо, присланное анонимом. Если ты всё это сложишь вместе, то оценишь произошедшее совсем по-другому.
— Славик обидится.
— Он не приучен к дальним поездкам на автомобиле. И не забудь, что приличная часть дороги идёт по серпантинам. Выдержит ли?
— Эй!! Настя, Стас!! Топайте к столу! Сколько можно вас ждать, — раздался звонкий голос Женьки.
* * *
В отличие от сына, Настя чувствовала в себе напряжение. И не могла понять, что происходит, в чём проблема?
Казалось бы, непринуждённый разговор за столом, воспоминания об университете, рассказ о сложных родах
И только вбив себе в голову, что просто боится поездки в Воронеж, немного успокоилась. Но решила не отменять её. Стас имеет право на свою версию этих лет его жизни. Да и сближаться надо. Хотя бы ради сына.
А перед сном они не могли наговориться с Женькой. Тот период её жизни тоже был непрост. Не сразу Макс перешагнул через обиду, и за свою любовь ей пришлось биться. И ревности было по горло, когда видела Макса с другими девушками, и слёз, и истерик. А потом, будто по мановению волшебной палочки, всё разрешилось. Макс пришёл сам, молча протянул букет цветов и молча обнял.
Но в полной мере ощутила счастье, только получив письмо от Насти. Доброе, с нарисованным солнышком в его начале. От всей души наревелась и, наконец, согласилась на поход в ЗАГС.
Уснули они вместе на достаточно широкой кровати, приготовленной для няни. И не услышали, как их посетили два мужика в халатах, посмотрели на своих женщин, потом друг на друга, пожали плечами и разошлись спать.
* * *
В дороге разговаривали мало. В основном говорил только Стас. О своих новых предприятиях, о помощи друзей, о совместных знакомых. Но когда он стал рассказывать о благотворительном фонде, Настя немедленно подключилась, ожила и даже немного «отпустила» себя.
Но перед самым Воронежем опять замолчала. Всё прокручивала и прокручивала в голове, что же такого особенного ей покажет Стас, что она безоговорочно ему поверит. Она видела свадьбу Стаса, видела его с женой на свадьбе Макса. Нет-нет, но и мелькали фото в интернете, хотя она старалась всячески избегать воронежских новостей. И Макс никогда не говорил, что брак Ларских неудачен. Наоборот, уклонялся от ответов на её прямые вопросы.
Настя боялась, что ей будет стыдно за Стаса, за его неуклюжие оправдания, будто это не он, а она оправдывается перед ним. Только твердила себе, что надо уметь прощать людей за их поступки, если они искренне раскаиваются в содеянном. И надо помнить о сыне, и о заглушаемой в себе любви.
От размышлений отвлёк голос Стаса:
— Давай сначала заедем в коттедж, затем в гостиницу, где я теперь живу. Там же перекусим, а потом посмотришь кино о моём отце.
— Кино? Что за кино?
— Будь терпеливой. Всё по порядку.
Настя не ощутила душевной боли, когда они заехали на территорию коттеджа в стиле хай-тек, но, посмотрев на широкую дорожку к дому, которая была довольно небрежно очищена от снега, вспомнила видео прохода по ней сладкой семейной парочки. На душе стало не больно и не горько, стало тошно.