Вопреки

Смирнова Ольга Викторовна

Руки Насти упали на ноги. Стас закрыл за собой дверь, медленно прошёл в зал и опустился на корточки.

— А сока-то рядом нет… как очередной секретный телефон будешь уничтожать?

Настя посмотрела на правую руку. Медленно подвела к нужной кнопке большой палец и подняла взгляд к синим глазам. Поддела ногтем предохранитель и нажала на единичку. Стас встал, подошёл к Насте, поднял её на ноги. Забрал телефоны и бросил их на стол. Взявшись пальцами за подбородок, запрокинул её голову.

— Я так долго искал мою

сероглазку. Мне было плохо без тебя. Очень плохо. Я соскучился, — прошептал он и впился поцелуем в её губы.

Крепко прижатая к его груди, она не смогла даже пошевелиться, лишь её острые кулачки молотили по спине Стаса. Наконец он перестал терзать её губы, но силу объятий не ослабил.

— Настя… я нашёл тебя. Скажи хоть что-нибудь.

— Что ты хочешь услышать?

— Твой голос.

— Услышал… и что?

— Жгучка… нисколько не изменилась, — улыбнулся он.

Пристально смотря в серые глаза, Стас убрал с её лба растрепавшиеся волосы. Нежно, невесомо провёл своими губами по её губам, мазнул по щеке, слегка прижал мочку уха зубами. Ухмыльнулся.

— Помнишь ещё меня. Помнишь.

И опять заглянул в глаза.

— Я боялся, что ты волосы обрежешь.

— Даже мысли такой не было.

— Теперь не сбежишь. Не отпущу.

— Мы с тобой это проходили, Стас. Узница не может быть счастливой.

— Ты не узница. Ты любимая женщина.

— И почему я об этом не знаю?

— Теперь знаешь, — прошептал Стас и неожиданно для Насти отпустил её.

Огляделся, заглянул на кухню.

— Тесновато у тебя. Но сегодня мы уезжаем. Прямо сейчас. Собирайся.

— А меня спросить?

— Зачем? Ты же меня не спрашивала, когда сбегала.

— С чего ты взял, что я должна была спрашивать?

— Ты, видимо, забыла о нашей договорённости.

— Какой?

— Что я сам отпущу тебя, если ты не захочешь остаться.

— И я не захотела!

— Но ты не прожила со мной месяц!

— Просто я раньше поняла, что…

— Ничего ты не поняла! Услышала наш разговор с Викторией?

— Даже если и услышала! Я не обязана была жить с тобой целый месяц!

— Обязана! Ты согласилась на моё предложение, а значит, как и я, дала слово!

— И что теперь? Прожить вместе оставшиеся полторы недели?

— Отсчёт начнётся заново. Месяц!

— Нет!

— Да! — более жёстко сказал Стас и добавил: — Или добровольно месяц, или насильно, но тогда навсегда!

— Не посмеешь!

Он отвёл взгляд от прищуренных серых глаз и вздохнул. Опустился в кресло и заставил Настю сесть ему на колени.

— Пойми. Самое безопасное место для тебя — рядом со мной. Это просто чудо, что я нашёл тебя раньше отца. Спасибо моему другу, подсказал, как тебя быстро найти. Работа, которую ты выполнила, была размещена одновременно везде, где возможно. И в интернете, и во всех фирмах, занимающихся услугами перевода. Ты даже не представляешь,

сколько времени понадобилось, чтобы их все разыскать. Требование по переводу было жёстким: крайне ограниченный срок исполнения. Условие почти невыполнимое. Если бы ты прошла мимо этой работы, то было заготовлено ещё несколько подобных. Рано или поздно ты бы нашлась. Но мой отец мог выйти на тебя раньше. Я столкнулся у него дома с одним крайне опасным типом…

— Куртом?

— Ну вот видишь, ты и о нём уже знаешь. Курт снова в деле. Возможно, отец решил спрятать тебя где-нибудь лет на пять-шесть… Надеюсь он не задумал худшее.

— Почему именно на такой срок? — поёжившись от услышанного, спросила Настя.

— Именно на такой срок он заставляет меня заключить брак с Марианной.

— Как это?

— Очень просто. Ему нужны пять лет нашей счастливой семейной жизни. Всё. Собирайся.

— Куда?

— Сначала в гостиницу. А затем в Сочи. Будем жить в моей квартире. Обещаю, что условия будут прежними: если не захочешь со мной остаться, то я тебя отпущу. Даю слово. Отчёт начнётся с ноля часов первой нашей ночи там.

Стас немного помолчал, а затем улыбнулся.

— Мне самому собрать вещи? Где хранится твоё нижнее бельё? Начнём с него.

— Извращенец! Я сама всё соберу. Но у меня тоже есть условие!

— Ты не имеешь право на условия! Не я сбежал, а ты!

— Это даже не обсуждается, Стас! Мои друзья должны знать, где я буду находиться.

— Хорошо, согласен. Но придётся заняться твой охраной серьёзней. И не от отца, а от твоих друзей. Чтобы больше не выкрали.

— Я обещаю, что в течение месяца не сбегу. А сейчас не мешай мне собираться.

— Не буду. Просто посижу в кресле и понаблюдаю за своей жгучкой.

— Глаза побереги!

— Постараюсь.

* * *

Она медленно выползла из сна, в котором плавала в окружении синих страстных глаз и тянулась к красивой улыбке. Глаза и улыбка быстро растворились в дневном свете. Томление внизу живота проходило медленнее.

Принюхалась, приподняв голову, и улыбнулась. Сколько раз она вспоминала завтраки Стаса. Как говорится, домечталась… Голова вновь упала на подушку, а глаза закрылись. Тело словно плавало в невесомости…

— Вставай, жгучка. Иди в душ, пока завтрак не остыл.

Губы Стаса едва коснулись её щеки, и он сразу отжался от кровати.

— Вставай, или я отнесу тебя в душ на руках. Вдруг не смогу оттуда выйти, потом не смогу от тебя оторваться, а потом не сдержусь и помогу помыться. Руки опять набредут на запретное, и я… Хм… всё ещё лежишь? Похоже, ты этого хочешь, сероглазка. Ну надо же, в первую же ночь не выдержала…

— Сама дойду! — одеяло взметнулось, и Настя змейкой выскользнула из постели.