Вопреки разуму

Опираясь на локоть, Рауль осторожно переместился на постели и пристально посмотрел на женщину, уютно устроившуюся рядом с ним. Стояла душная африканская ночь. Через открытое окно в комнату не проникало ни малейшей прохлады. Не помогало даже вялое вращение лопастей вентилятора, стоявшего на комоде. Было душно и влажно. Рассчитывать на москитную сетку, которой было затянуто окно, не приходилось.

Сара пошевелилась, открыла сонные глаза и улыбнулась ему.

Боже мой! Как же он красив! Она и представить себе не могла, что мужчина может быть так очарователен, как Рауль Синклер. В тот момент, когда Сара увидела его впервые три месяца назад, она буквально потеряла дар речи. И это первое впечатление так и не стерлось.

Рауль был и в прямом, и в переносном смысле на голову выше всех тех, кто, как и он, взял академический отпуск. Его экзотическая красота заворожила Сару: кожа, похожая на отполированное темное золото; густые, блестящие черные волосы, отросшие сейчас до плеч; скрытая сила его подтянутого, мускулистого тела. Хотя Рауль был всего на несколько лет старше остальных, он казался мужчиной среди мальчишек.

Сара протянула руку и провела ею вдоль его спины.

– Москиты. – Рауль улыбнулся, окинув взглядом темных глаз гладкие, медового цвета плечи и грудь Сары. Он почувствовал, что снова возбуждается. Хотя они занимались любовью меньше часа назад. – Эта сетка бесполезна. Но раз мы оба проснулись…

С легким вздохом предвкушения Сара протянула руки и обвила шею Рауля, притягивая его к себе и извиваясь от нетерпения.

До встречи с ним она была девственницей и обрадовалась тому, что именно он оказался ее первым мужчиной. Каждое прикосновение Рауля дарило ей новые, чудесные ощущения.

Тело Сары было чуть скользким от испарины, когда Рауль опустил ее на простыню – единственное, чем можно было накрываться в такую жару.

У нее была самая красивая грудь из тех, что ему доводилось видеть, и он с внезапным сожалением подумал о том, что будет скучать по ее телу, когда все закончится. Нет, более того, он будет скучать по ней.

Рауль не ожидал такого развития событий, когда брал трехмесячный отпуск, чтобы поработать в Мозамбике. Тогда это показалось ему хорошей идеей, своего рода интерлюдией между получением двух степеней в университете, по экономике и математике, и началом работы, которой он предполагал посвятить всю оставшуюся жизнь. А пока Рауль решил немного побыть самоотверженным и помочь другим людям, таким же несчастным, каким он сам был когда-то, хотя и в несколько ином понимании.

В его планы не входило встретить женщину и соблазнить ее. Рауль давно научился контролировать все в своей жизни, включая собственное либидо. И в отведенные

Сара Скотт, с ее спутанными светлыми волосами и невинным лицом, была вовсе не из тех женщин, которые привлекали его внимание. Раулю всегда нравились более жесткие, опытные женщины, рассчитывающие, как и он сам, на короткую, пылкую связь без обязательств. Никогда не бросающие якорь, как проплывающие мимо корабли, и не ждущие, что Рауль задержится в их жизни.

Но это не удержало Рауля от соблазна. Время, что они провели вместе, пролетело, словно под прозрачным колпаком, отделявшим их от реальности. Но, в конце концов, пора было выбираться из-под него.

Они занялись любовью снова – на этот раз медленно и нежно. А главное, тихо, поскольку дом, который они делили еще с шестью жильцами, имел стены тонкие, как калька, а деревянный пол служил превосходным проводником звуков.

– Насколько мы близки к твоему финальному стону? – шепотом спросил Рауль.

– Перестань! – хихикнула Сара. – Я же не виновата…

– Знаю, и мне это нравится. Достаточно одного моего прикосновения, чтобы ты загорелась. – В доказательство он провел пальцем по ложбинке между ее грудями, восьмеркой очертил круги вокруг сосков и услышал, как часто задышала Сара, увидел, как вспыхнуло ее лицо.

Рауль склонил голову, обхватил губами торчащий сосок, предварительно зажав ей рот рукой, и улыбнулся, почувствовав тщетные потуги Сары сдержать стон под его ладонью.

Несколько раз они уезжали на уединенный пляж, где можно было не сдерживаться. Но уехать не всегда удавалось, и тогда их занятия любовью походили на безмолвный танец.

Несмотря на то что время перевалило за полночь, луна была полной и яркой. Ее серебристый свет заливал комнату, отбрасывая на стены таинственные тени. Темноволосая голова Рауля уже склонилась над бедрами Сары, разведенными в ожидании почти непереносимой ласки. В такие моменты ей казалось, что она вот-вот умрет и вознесется на небеса. Сара никогда не думала, что чувства к мужчине смогут захлестнуть ее с такой силой. Ей казалось, что, сама того не подозревая, она хранила себя для Рауля, и вот он пришел и завладел ее сердцем.

Рауль ускорил ритм своих движений, и Сара потеряла ход мыслей. Вернее, они улетучились из ее головы, поскольку она была уже на грани оргазма. Их тела стали единым целым, и это целое взмыло к вершинам наслаждения. Единственным звуком, наполнявшим комнату, было их частое дыхание, хотя Саре хотелось кричать в голос от пережитого только что восторга.

По пути с вершин на землю ее взгляд выхватил чемоданы Рауля, собранные и стоявшие у старомодного шифоньера.

Тревожные мысли вернулись вновь.

Рауль перекатился на спину, лег рядом с Сарой, и в течение нескольких секунд оба молчали. Тонкая простыня сбилась комом где-то у них в ногах, и он лениво задался вопросом, насколько быстро москиты учуют лакомую добычу.

– Мы… мы можем поговорить?

Рауль мгновенно напрягся. Богатый опыт научил его тому, что при таком начале разговора ему предстоит услышать то, что слышать вовсе не хотелось.

– Судя по всему, разговаривать тебе не хочется, и все же мы должны. Твои чемоданы упакованы, Рауль. Через два дня ты уедешь. И я хочу знать, что будет с нами.