Воплощенные
Шрифт:
Талина
Нимера входит в зал последней, это закон.
Не в этот раз. Шаги Эриара были по-звериному легки, но я ощущала его присутствие позади себя по тому спокойствию, которое он нес. С ним я чувствовала себя значительно увереннее.
Древние ритуалы, в которых каждый неправильный жест, каждое опрометчиво сказанное слово могли иметь катастрофические последствия, вновь вернулись в мою жизнь. Забытые за двадцать лет изгнания, потерявшие свой смысл и ценность. Я знала, что именно они веками хранили
Платье цвета светлого серебра – символ объединения кланов (моя роль в этом спектакле). Несколько слоев тончайшей ткани, лепестками раскрывающиеся из-под короткого лифа, тонкий обруч на распущенных волосах и… перстень лери охраняющих на пальце. Я приняла его здесь, на верхней ступени бесконечно длинной лестницы, где меня когда-то ждала мама. Взойти выше могла только одна из нас.
Воины храма, для которых единственной клятвой стала верность совету, расступились, освобождая проход. Двое широко распахнули створки дверей, позволяя нам пройти.
Белый, кажущийся прозрачным мрамор, купол, словно парящий в воздухе, устремленные ввысь колонны – молочный туман в тонкой пленке искрящегося кружева. В центре зала алтарь со знаками пяти стихий, который на языке вакирэ назывался столом, и шесть резных кресел, на их каменное ложе брошены шкуры киртона.
Мне не нужно смотреть, чтобы видеть красоту и мистическую притягательность этого места. Я помню. Как помню каждый из ста шагов, которые мне предстоит пройти.
Я так думала.
– Встаньте, князья, приветствуя нимеру. Встаньте и склоните голову перед той, чье слово будет последним. – Тамиран поднялся первым, когда я пересекла незримую черту – половина пути.
Следующим был Аранар, задержавшийся лишь на мгновение, чтобы подчеркнуть право главы клана Дираков произнести традиционные слова, открывающие совет.
На моей памяти он обычно пренебрегал официальными цветами огненных, но сегодня сделал исключение. Алый колет с серебряным узором, напоминающим языки пламени. Длинные белокурые пряди свободно падают на спину, сплетаясь с рисунком на ткани. Он красив, опасен и… непредсказуем. А еще он друг моего мужа, которому тот безоговорочно доверяет.
Кресло Аранара напротив того, где сяду я, Тамирана – справа. Эриар встанет между нами, то ли разъединяя, то ли связывая. Я не пропустила заинтересованный взгляд его сына во время визита.
Потом был Джангаш, глава клана Мэй, воплощенных металла. Поднимался медленно, нарочито тяжело, словно подчеркивая свой возраст. Он был старшим, но никогда раньше не демонстрировал этого столь явно. На это стоило обратить внимание в любом случае, будь это подсказкой или предупреждением.
Шумелу и Хатар встали последними. Вода и земля. Как я и предполагала. Увы, но это ничего не доказывало, так было и до моего изгнания.
Лишь шестеро…
Сегодня впервые в истории совета нас будет семеро. Не вопреки законам, просто я была первой лери
– Я благодарю вас, властительные князья. – Мое лицо было бесстрастным, когда я остановилась рядом со своим креслом. Но как же тяжело мне это далось! – Я благодарю вас, канн Тамиран. – От холодной вежливости, как от кислого лимона, сводило челюсти, но иначе в этом зале быть не могло. По крайней мере, я не собиралась нарушать традиции, хоть и воспринимала их совершенно иначе. – Я намерена представить совету своего мужа, разделившего со мной ответственность за клан Арлаков.
– Это ваше право, лери Талина. – Тамиран склонил голову, дав мне заметить в своих глазах искорки удовлетворения.
Или мне просто хотелось их увидеть?
– Властительные князья, – Эриар по моему знаку подошел ко мне вплотную, но чуть сзади. Я назвала его равным, но не в моей воле это было сделать. В клане Арлаков официально правила женщина, – мой муж и соправитель, глава клана, князь Эриар.
Они понимали, почему он вошел вместе со мной в этот зал. Они догадались сразу, по тому, насколько я была спокойна, а он… Его отсутствие не сделало бы меня уязвимой, но нарушило бы то равновесие, в котором я пребывала.
Но они не верили, пока я не произнесла слова, не оставлявшие и тени сомнений. Трое из пяти князей ожидали увидеть растерянную женщину, одну против свалившихся на нее проблем. Они ошиблись. В отличие от Тамирана, успевшего убедиться, что это далеко не так, и…
Для Аранара происходящее не стало неожиданностью.
Загадок становилось все больше, и относились они к разряду тех, над которыми мне придется биться самостоятельно. Рассчитывать на то, что Эриар пожелает мне все объяснить, не приходилось.
Я села первой, положила руки на подлокотники. Достоинство и беспристрастность. Вот только отчего мысль о том, что это уже давно никому не нужно, отказывалась меня покидать?
– Наш совет…
Договорить Тамирану не дали. Джангаш бросил на меня быстрый, но пустой, ничего не выражающий взгляд и резко оборвал сына Эриара:
– Я бы предложил его закончить, но боюсь, если сделаю это, у нимеры сложится превратное впечатление не только обо мне, но и обо всем, что произошло за время ее отсутствия.
Аранар после выпада князя Мэй как-то откровенно расслабился, словно сказанные слова были нужны огненному, но сам он не рискнул их произнести.
Движения Эриара я не заметила, но мимолетное прикосновение вернуло мне самообладание. Мое слово было последним, но не я первая нарушила традиции. А раз так…
Я собиралась воспользоваться предоставленной мне возможностью и прервать их. Как только узнаю все, что мне необходимо.
– Мы не готовы к войне. Клан Арлаков…
Похоже, этот способ общения оказался неожиданно привлекательным. Шумелу осекся, судорожно вздохнул и опустил голову, пряча взгляд. А причина стояла рядом со мной и, судя по всему, собиралась высказаться.