Воплощенные
Шрифт:
Возвращаться я не торопилась. Покрутилась у зеркала, поохала, что пару лет тому назад вопреки мнению мамы пошла в парикмахерскую и избавилась от длинной и тяжелой косы. Пожалела я об этом уже на следующий день. Волосы имели мой же характер, так что на голове у меня всегда был творческий беспорядок.
Все бы ничего, но они меня выдавали, не позволяя прикинуться пай-девочкой.
Отвлеклась от любования самой собой, когда из-за двери донеслось насмешливое:
– Можешь выходить, я уже все прибрал.
Подмигнув собственному отражению,
Он ему так идет.
Моему единственному, самому лучшему, самому красивому, самому любимому и такому правильному – моему брату.
Эриар
Чем дольше я размышлял над предложенным Талиной планом, тем удачнее он мне казался.
Запас, укрытый заклинаниями времени, был во всех крепостях. Это гарантировало, что никого не заинтересует, откуда в разоренной Самар’Ин появилось продовольствие.
Ну а смотрящие и шепчущие, от чьих вездесущих глаз и ушей трудно будет избавиться при том количестве наемников, которых мы собирались принять, разнесут весть, что лери Арлаков не торопится его пополнять.
С одной стороны – это даст нам отсрочку как минимум до весны. Пока мы платим и кормим, наемники не покинут крепость. С другой… Чем слабее клан будет выглядеть в глазах наших врагов, тем быстрее те проявят себя. Самое главное помнить, что среди них могут оказаться даже те, кого я называл друзьями.
С этими мыслями я вошел во внутренний переход, который вел в нижнюю крепость. Шинар предупредил, что прибыло два отряда из Вольных земель. Командиры обоих ему были известны. В найме службу несли добросовестно, на перекуп не соглашались.
Мнению своего старого наставника, а ныне коменданта, я доверял. Довелось ему повоевать и рядом с людьми, когда кланы выступали вместе против общей угрозы. Диракам не приходилось пополнять свои ряды человеческими наймитами, а вот другие не брезговали покупать чужие жизни.
Когда я подошел к плацу, Шинар уже заканчивал смотр новеньких. Около сотни воинов в добротной одежде и при полном вооружении.
Остановившись в сторонке, с удовлетворением отметил, что ни один не бросил на меня ни взгляда – я для них пока что не существовал. Все, что им нужно было знать, им сообщил Шинар, он же принимал решение. Вот когда они подпишут договор…
– Неплохие ребята.
Комендант обсудил с командирами результаты испытаний и только после этого подошел ко мне. Встал рядом, делясь спокойствием. Сколько я его помнил, он всегда был таким: до брезгливости равнодушным к тем препятствиям, которые вставали у него на пути.
– И что тогда тебя смущает?
Шинар только повел плечами, давая понять, что оценил мою проницательность. Наверное, я мог гордиться своими успехами, когда-то все было совершенно иначе. Трудно было забыть горечь, которую я испытывал,
Уже значительно позже я понял, что больно в тот момент было не только мне.
– У Гарда Кинара в отряде пятерка ансаиров. Двое – совсем мальчишки.
– Считаешь, княжеская кровь? – Меня эта весть нисколько не взволновала. Мы с ним ожидали, что встречи с проклятыми не избежать, многие из них жили среди людей.
Опять непонятное движение телом. Непонятное для других, но не для тех, кто не раз был вместе в бою.
– Княжеская не княжеская, у этих не разберешь. Себя не скрывают, держатся уверенно, с оружием обращаются умело.
– А что Кинар? – Я уже принял решение, потому что сам обратил внимание на эту парочку. Но было интересно послушать рассуждения старого пройдохи.
– Кинар не настаивает. – Тот прекрасно понял, чего я добивался, но спорить не стал. Не только потому, что я – господин. Ответственность была слишком велика, чтобы ошибиться. – Сказал, что они новенькие, четыре луны с ним. В деле уже были, он ими доволен.
– Второй отряд? – Я смотрел на наймитов, но не выделял никого. Это нисколько не мешало мне заметить легкую скованность и напряжение, витавшее над плацем.
Подобный найм считался редкостью не только из-за тех монет, которые мы были готовы за него заплатить. Клан Арлаков никогда не нарушал договора, да и мое имя тоже немало значило. Не говоря уже о том, что охрана крепости – это не сопровождение караванов. И крыша над головой, и еда, и… относительная безопасность. Если не война, конечно. Но тогда и плата удваивалась, а в случае победы увеличивалась еще и на призовые. О погибших тоже не забывали, родне выплачивался солидный откуп.
– Жон Сорет. Раньше своего никогда не упускал.
Воздух вокруг колыхнулся, как если бы Шинар усмехнулся. Чистого духа в нем было немного, но тем, что имел, он пользовался разумно. Не в этот раз: то, что он продемонстрировал, я бы назвал ребячеством.
– А что теперь?
– Теперь? – Воин повернулся ко мне. – Он хочет полный договор и клятву верности тебе как главе клана.
Я не оглянулся, хоть и очень хотелось. Новость, которую нейтральным тоном высказал Шинар, была тревожной. Если за пределами крепости так скоро стало известно о моем статусе…
О том, насколько это повлияет на мои планы, я подумать не успел, комендант поспешил меня успокоить:
– Он даже не догадывался, пока не увидел тебя.
– Ты прав, – кивнул я, сожалея о своем нетерпении, – мне не стоило приходить сюда.
Шинар качнул головой:
– Жон два лунара служил у огненных, с нашими законами знаком. Не сейчас, так к вечеру все равно бы догадался, что не консорт ты при лери. А если у тебя имеются какие сомнения на его счет, так я готов поручиться. Этот своего слова не нарушит.