Воплощение счастья
Шрифт:
— Отлично! — крикнула Долли. — Старайтесь двигаться как можно больше!
Ее призыв раззадорил пациенток и некоторые из них, расхрабрившись, принялись сами бросаться в волну. Вскоре остальные тоже последовали их примеру. В эту минуту важные и степенные в обычной жизни дамы напоминали расшалившихся девчонок.
Так продолжалось еще некоторое время, затем Долли бросила взгляд на установленное в дальнем конце бассейна табло с часами и махнула Нику, показывая, что пора прекращать занятия. Тот снова скрылся в подсобном помещении, поколдовал над пультом — и вскоре волны в бассейне улеглись. Долли предложила пациенткам выходить,
— Как, уже все? — протянула мисс Столлер. — Мы только начали по-настоящему ощущать…
— Для первого раза достаточно! — безапелляционно заметила Долли. — Завтра снова прошу всех собраться у моего кабинета. И не забудьте — никакого завтрака!
Набросив халат, Долли кивнула Нику и направилась к лечебному корпусу. Глядя ей вслед, он задумчиво провел пальцами по волосам. Мгновение назад ему почудилось странное выражение в ее глазах, граничащее с холодной отчужденностью. Нет, скорее всего, это только ему показалось, в конце концов решил Хоуп. Вероятно, ко мне это не имеет ни малейшего отношения. Может быть, у нее нелады с приятелем. А возможно, я вообще ничего не понимаю, размышлял Ник, снимая со спинки стоявшего у пульта стула шорты и принимаясь натягивать их. Я ведь почти не знаком с Долли.
Вздохнув, он нырнул головой в футболку. Женщины всегда являлись для него загадкой. В его жизни было два серьезных увлечения, одно из которых пришлось на пору юности, а второе… Хоуп тряхнул головой, словно прогоняя неприятную мысль. Эмма, к счастью, находится за тысячу миль от «Жемчужины», и не стоит даже вспоминать о ней.
Подходя к двери своего кабинета, Долли увидела, как из гимнастического зала вышел Нед Джейсон. Он что-то на ходу говорил показавшейся следом Сюзанне и только потом заметил Долли.
— Привет! — Он расплылся в широкой улыбке. — Как поживаешь?
— Неплохо, — ответила она, глядя на него снизу вверх. Рядом с Недом Долли всегда чувствовала себя лилипуткой.
— Продолжай в том же духе! — весело напутствовал ее он, поспешно удаляясь.
Долли подошла к Сюзанне.
— Разве у тебя сегодня нет занятий? — удивленно поинтересовалась она.
— Есть. Я как раз занимаюсь с группой. Просто девочки попросили сделать перерыв. Через несколько минут мы снова примемся за дело, — пояснила Сюзанна. — Кстати, не желаешь размяться? Присоединяйся к нам.
— Вообще-то, следующие пациенты явятся ко мне на прием лишь во второй половине дня, — нерешительно начала Долли. — Так что сейчас я свободна. А ничего, что я в купальнике?
— Как раз то, что нужно. Или ты думаешь, что мы занимаемся в шубах? — Сюзанна засмеялась, пропуская подругу в зал.
Одна из стен гимнастического зала сплошь состояла из зеркал. Вдоль нее тянулся отполированный деревянный брус. Напротив были установлены спортивные скамейки, на которых сейчас сидели девушки, регулярно приходившие сюда заниматься шейпингом. Они тщательно следили за фигурой. От этого во многом зависел их профессиональный успех, ведь почти все они были причастны к миру кино. У Долли мелькнула мысль, что ни одну из присутствующих здесь девушек нельзя назвать только хорошенькой или даже красивой — они просто обворожительны, и у каждой имеется изюминка, присущая только ей одной. Однако все без исключения красотки отличались стройностью, имели полную грудь, осиную талию и длинные
Течение мыслей Долли было прервано Сюзанной, которая трижды хлопнула в ладоши и объявила, что занятия продолжаются. Подождав, пока девушки займут места перед зеркальной стеной в шахматном порядке, она включила музыку, и в гимнастическом зале зазвучал ритмичный рок-н-ролл.
Долли тоже выбрала для себя местечко и приготовилась повторять те движения, которые показывала Сюзанна. Взглянув на себя в зеркало, она не без удовлетворения отметила, что ее внешность ничуть не уступает выразительной наружности остальных. Сейчас, когда на всех был минимум одежды, это особенно бросалось в глаза.
— И-и, начали! — крикнула Сюзанна, выходя вперед.
Следующий час прошел в очень энергичных упражнениях, которые приходилось делать и стоя, и лежа. Девушки то перемещались на разложенные по полу маты, то снова возвращались к зеркальной стене. Долли взмокла, но каждая ее клеточка как будто наполнилась энергией и ожила.
По окончании занятий, испытывая приятную легкую усталость, она вместе со всеми отправилась в душ. После этого Долли надела халат прямо на голое тело, тщательно застегнув все пуговицы, поблагодарила Сюзанну и покинула гимнастический зал, неся купальник в руке.
В коридоре, у столика с телефоном, беседовали Ник Хоуп и Венс Берроуз, директор «Жемчужины» и самый главный человек после владельцев оздоровительного центра.
Увидев мужчин, Долли на всякий случай еще раз проверила, все ли пуговицы халата застегнуты, потому что не хотела попасть в неловкое положение, помня о том, что на ней нет даже трусиков.
— Добрый день, мистер Берроуз! — вежливо произнесла она и собралась было скрыться в своем кабинете, но директор остановил ее.
— Постой, Долли! — обратился он к ней. — Я как раз рассказывал Нику о предстоящем вечере, который проводится каждый год в честь дня основания нашего Центра. Ведь ты уже познакомилась с Ником Хоупом? — спохватился мистер Берроуз, вопросительно взглянув на Долли. Та кивнула, и он продолжил: — Торжество решено провести в «Шатольоне». Надеюсь, ты тоже придешь.
— Хорошо, но только в том случае, если вы пообещаете мне хотя бы один танец, — выдвинула она условие, и на ее губах появилась улыбка.
Так бывало всегда, когда Долли видела Венса Берроуза — добродушного, симпатичного джентльмена, который казался моложе своих лет благодаря подвижности и неизменному чувству юмора. У него были аккуратные усы и густые, коротко стриженные волосы. Мистер Берроуз обладал неким таинственным свойством, пробуждавшим у Долли желание погладить его по голове и ласково потрепать за усы, но она, естественно, не могла позволить себе подобной фамильярности по отношению к директору оздоровительного центра! Кроме всего прочего, с ним было приятно разговаривать, потому что он всегда тонко чувствовал состояние и настроение собеседника. Когда Венс Берроуз находился в обществе приятной ему дамы, в его голубых глазах появлялся озорной блеск, а в манерах — особая галантность. Вдобавок ко всем перечисленным достоинствам, он обладал редким даром — все женщины чувствовали себя рядом с ним раскованно и непринужденно, что придавало ему в их глазах особое очарование.