Воплощение счастья
Шрифт:
— Ах вот почему ты ничего не рассказываешь! — воскликнула Уна. — Впрочем, не подумай, что я стремлюсь докопаться, кому ты собираешься звонить, — тут же добавила она.
— Здесь нет никакого секрета. Мне нужно поговорить с отцом, — пояснила Долли. — Всего три месяца назад он женился вторично, а сейчас Синтия, его жена, находится в больнице, так как вывихнула ногу. Отец сильно переживает, я хочу успокоить его и узнать, как дела у Синтии.
— Понятно, — сочувственно вздохнула Уна. — Ну, мне пора бежать, — заметила она, взглянув на наручные часы. — Иначе
— Я тоже ухожу. — Долли поднялась со стула.
Следующие три часа пролетели незаметно, если не считать небольшого происшествия, случившегося в конце рабочего дня. Долли проводила к выходу из кабинета престарелую миссис Шервуд и вернулась к столу, чтобы сделать необходимую запись в журнале. Следующим и последним в списке пациентов на прием в физиотерапевтический кабинет значился мистер Роджерс. Долли помогала ему восстановить подвижность в пострадавшем в результате перенесенной травмы колене. Мистер Роджерс владел судостроительными верфями, но в силу преклонного возраста отошел от дел и передал управление компанией мужу Флоренс — своей единственной дочери. Именно она и привезла отца в «Жемчужину Калифорнии», чтобы он поправил здоровье.
Долли выглянула в коридор, но там было пусто. Мистер Роджерс опаздывал. Уж не забыл ли старик, что ему нужно прийти на процедуру, подумала Долли, но в этот момент в дверь постучали и в кабинет заглянула Флоренс.
— Простите, мисс Пауэлл, папа, случайно не у вас? — обеспокоено поинтересовалась она.
— Нет, но я как раз жду его.
— Ума не приложу, как ему удалось улизнуть от меня! Он ведет себя, как малыш, которому не хочется идти к врачу, — бросила в сердцах Флоренс. — Постойте, я, кажется, знаю, где его искать… Сейчас приведу! — пообещала она и скрылась за дверью.
Однако прошло не менее двадцати минут, прежде чем до слуха Долли донеслись из коридора звуки словесной перепалки. Голос Флоренс звучал укоряюще, но все ее доводы разбивались о невозмутимое спокойствие мистера Роджерса.
— Вот, полюбуйтесь! — сердито произнесла Флоренс, пропустив отца в кабинет. — Как я и думала, он оказался у круглого бассейна. Прихожу туда — и что вижу? Папа сидит в окружении этих бесстыжих девчонок, и вся компания веселится напропалую! Можете себе представить мое возмущение!
Долли вполне понимала состояние Флоренс. У круглого бассейна, где каждый день обновлялась морская вода, чаще всего загорали молоденькие киноактрисы. Привыкнув к свободным нравам мира, в котором они вращались, юные особы не отягощали себя условностями, предпочитая сбрасывать бюстгальтеры или спускать верхнюю часть купальника, подставляя под солнечные лучи обнаженную грудь. Долли едва удержалась от улыбки, представив себе картину, которую застала Флоренс.
— Вместо того чтобы подумать о своем здоровье и отправиться на процедуру, ты занимаешься бог знает чем! — сказала она и бросила на отца гневный взгляд.
— Ладно, не кипятись, — миролюбиво проворчал маленький лысоватый мистер Роджерс, с лица которого не сходила довольная ухмылка. — Подожди меня в коридоре.
—
— Детка, что вы знаете о моем возрасте! — перебил ее мистер Роджерс. — Когда мужчина достигает моих лет, ему нельзя пренебрегать ни единым из предоставляемых судьбой шансов, потому что каждый из них может оказаться последним. Я молодею в обществе этих милых кисок! А дочь… — Он махнул рукой. — Она и мой зять больше всего боятся, что я на старости лет женюсь на какой-нибудь красотке, которая, чего доброго, родит мне сына и оставит их с носом, прибрав к рукам все мои денежки. Но я не собираюсь отказывать себе в маленьких удовольствиях. А в своем завещании никого не обижу.
— Вы меня убедили, мистер Роджерс, — поспешно проговорила Долли, заметив, что беседа принимает нежелательный оборот. — Давайте лучше займемся упражнениями…
Распрощавшись с жизнерадостным миллионером, Долли сняла халат и надела платье. После этого она спустилась в холл, где были установлены междугородные переговорные кабинки. Мысленно прокручивая предстоящий разговор с отцом, она машинально шагнула к одной из них и… нос к носу столкнулась с новым инструктором по плаванию.
Ник Хоуп с интересом оглядел молодую красивую женщину, которая несколько мгновений смотрела на него, онемев от неожиданности. Легкое цветастое платье идеально облегало ее стройную фигуру, длинные пшеничного цвета волосы рассыпались по плечам, в огромных фиалковых глазах читалось смущение.
— Прошу прощения! — улыбнулся Ник.
— Что вы, это я должна извиниться, ведь я не видела, куда иду, и налетела на вас! — растерянно произнесла Долли, не в силах отвести взгляд от карих глаз Хоупа.
— Мне тоже следовало быть повнимательнее, — вежливо возразил тот. — Честно говоря, у меня голова идет кругом. Сегодня мой первый рабочий день, и я еще не совсем освоился, — пояснил он. — Кстати, меня зовут Николас Хоуп, но лучше — просто Ник.
Долли поняла, что ей тоже нужно представиться, но неожиданно собственное имя на миг вылетело у нее из головы, настолько загипнотизировал ее взгляд Хоупа.
— Долли… то есть Дороти Пауэлл, — наконец выдавила она в замешательстве и смущении. С усилием взяв себя в руки, Долли добавила, указывая на кабинку: — Прошу вас!
Ник улыбнулся.
— Благодарю, Долли, но мне не к спеху. Думаю, твой разговор важнее. — Он как бы случайно перешел на «ты».
В словах Хоупа содержался намек, будто Долли собирается звонить приятелю, и она усмехнулась, набирая номер отца в Сан-Хосе, — уже второй человек сегодня пытается приписать ей несуществующего поклонника.
— Здравствуй, папа! Это я, — произнесла она в трубку, услыхав голос отца, и радостно улыбнулась. С тех пор как пять лет назад умерла ее мать, Долли, казалось, полюбила его еще больше. — Что у вас новенького?