Вопар (СИ)
Шрифт:
– А это друзья твои, да? Олег Степанов, Илья Миронов. Они запоминаются. И еще Константин Игоревич.
Макс, понаблюдал как она настороженно берет с тарелки бутерброд и, морщась, снимает с него мясо.
– Хорошая память. Вегетарианка что ли?
– Теперь, да.
Ковалев отвернулся, положил пакетик чая в бокал, залил кипятком. Трагичная формулировка ответа, а значит девочка расскажет сама, без лишних вопросов с его стороны.
– Ясно, - поставил перед ней горячий дешевый напиток и опустился на стул напротив.
– Последнее время, ловлю отголоски
– Не верите, да? Никто не верит. Хотите, я Степанову покажу?
Ковалев вздохнул и начал потихоньку внушать покой. Это вот надо себя из-за куска бекона до истерики довести? Свинья и свинья, бог с ней, он лично когда корову видит о шашлыке думает, и никаких угрызений совести. А что окружающие в ее чувствительность к боли животного не верят, так какая разница? Главное, она сама знает, что чувствует и что видит. Впрочем, не ему судить. Как он бы себя ощущал на ее месте? Вполне вероятно так же.
– Я верю. А показать обязательно покажите. Олегу интересно будет, а еще Анне Афанасьевне.
Маргарита кивнула.
3
Макс устроил подушку за спиной удобнее, искусственно сохраняя умиротворенность. Психика девчонки как горки - вверх, вниз, затем снова вверх и так далее. Черт ногу сломит. Двадцать минут соображал как ей постелить. Пришлось диван двигать по гостиной, чтоб стоял в квартире равноудаленно от всех соседей. Прежде, чем глаза закрыть, закопалась в подушки и одеяла с головой. Еще б гнездо себе свила, чудачка.
Мясо есть не может, и как ее на места преступлений-то вести? На подходе свихнется. Ковалев вздохнул, удерживая контроль над эмоциями. Придется следить за ней, надо будет Олега взять, чтоб эхолокатором поработал, он уж точно сумеет уловить, когда включаться в дело ему, Максу, и не навредить. Только для начала придется заехать в школу и побеседовать с Журавлевым.
Со стороны дивана доносилось тихое сопение. Мужчина отвлекся от размышлений, неслышно поднялся, подошел и склонился над девушкой.
– Что ж ты там видишь?
Маргарита не ответила и не пошевелилась, продолжая с блаженным выражением на лице почивать на трех его новых пуховых подушках. Максу пришла шальная мысль схулиганить и навязать ей какой-нибудь сон, однако вовремя одернул себя. Не мальчишка так развлекаться. Вернулся на место. Выспится Маргаритка, а там и он поспит где-нибудь в перерыве днем или в пути, ему-то плевать на окружающих.
– Что, урод, вылетишь скоро!
– Антон пнул Димку плечом.
Парень не ответил, лишь зубами скрипнул, контролируя свой гнев.
– Ну?
Дима точно чувствовал зависть и ненависть одноклассника, и оттого молчать было в разы сложнее. Он прекрасно знал за что его пинают. Даже тут, среди других, он сделался чужим, не таким как все. Что бы ни говорили когда-то родители, школа эта паршивей некуда. Жаль, сестре не расскажешь, нельзя Ритке знать, ей и без того
– Хой!
– окликнул приятный женский голос, заставив обоих парней обернуться будто по команде. Надька улыбаясь шла по коридору.
– Тоха, гуляй.
Антон ответил волной неприязни.
– Не изображай, я сильнее, - Надя хищно оскалилась. Так умела только она. Димка завороженно наблюдал за девушкой. Она успокоилась, взяла его под руку и потянула за собой обратно туда, откуда пришла.
– Димыч, а сделай так еще, как наркотик, честное слово!
Парень снова разозлился, хотя, наверное, должен был давно привыкнуть к ее стандартным фразам и просьбам.
– Обойдешься.
– Да, малыш, я без тебя не смогу однозначно. И вот так тоже еще раз.
Хой убрал руки в карманы, отстранившись от нее и теперь шел рядом на расстоянии вытянутой руки.
– Куда?
– Во двор. Я соскучилась.
– Понятно. Не по пути, - он решительно свернул в левое крыло, вместо того, чтоб спуститься по лестнице.
– Ди-им, - жалобно протянула подруга. Парень опустил голову и пошел чуть быстрее. Соскучилась она. Если бы она по нему соскучилась, с ума бы сходил от восторга. Да, только вот беда, соскучилась она по тому кайфу, который ловила от его любви к ней. Другие не в счет, другие могли успокаиваться благодаря школьным профи и поддаваться элементарному эмоциональному контролю, а вот он, Димка, не мог. Из-за него и разгоралось большинство стычек, ссор, грозящих отчислением. Он воспринимал чужие чувства, но не поддавался им. Странно, да? Даже сам парень за время со смерти родителей так и не осознал механизм работы своей психики. Он не был обычным, но и просто одаренным уже не был тоже. Нечто третье, еще б знать что...
Надька забежала вперед, преграждая ему путь. Дима издалека поймал ее намерения и отпрыгнул назад, не позволив поцеловать себя.
– М-м, Дим, ну, хочешь, пойдем ко мне? Будешь моим первым.
Девушка склонила голову на бок, больше походя в данный момент на любопытную овчарку, нежели на человека. Полжизни за палочку в руках хозяина.
– Дура.
На этот раз она зашла дальше обычного и уже мало напоминала тот романтичный образ, который он нарисовал себе год назад, когда новенькая, смущаясь, впервые ступила в класс.
Надя мгновенно уловила изменения в его эмоциях.
– Стой. Серьезно? Дим, я не знаю, может, просто я тебя люблю!
– Нет, Надь, любят иначе.
Его окатило злобой, однако, пройдя через его сознание, чужой эмоциональный всплеск тут же бесследно растворился, словно и не было его.
– Да, пошел ты!
– С удовольствием, нестабильная.
– Урод!
Парень молча обогнул подругу, еще раз свернул налево, направляясь в их со Стасом комнату, и только, оказавшись внутри, позволил себе немного расслабиться. Сосед учился на год старше, готовился к выпуску, так что денно и нощно пропадал в библиотеке, оставляя более младшего коллегу полноправным хозяином комнаты на долгие часы. Дима достал из кармана телефон, проверил время, до вечерней службы больше часа, смело набрал знакомый номер.