Вопар (СИ)

Чепенко Евгения

– Ты самая красивая.

Маргарита улыбнулась, по крайней мере она надеялась, что ее губы послушно изобразили улыбку.

– Ты, видимо, очень сильно головой приложился. Это ж я! Невзрачный табун твоих неприятностей, а еще невезения.

– Нет, - философски протянул Ковалев, - ты - мое самое большое везение, и ты очень красивая.

В палату вошла медсестра в сопровождении Анны Афанасьевны, что позволило девушке скрыть слишком явное удовольствие от слов Максима.

– Ну, что, пара циркачей. Твоих родителей я домой отправила, маму твою

успокоила, - обратилась пожилая одаренная к следователю.
– Скажи спасибо свидетелей дочерта в это время. Машина, как ты и предположил, в угоне. Ребята ищут. Ты абсолютно точно уверен, что столкновение не случайное?

– Мам Ань, какое к черту случайное?

– Ладно, ладно. Спокойно. Девочка, ты как?
– адресовала она вопрос уже к Вишневской. Та пожала плечами в ответ, с неподдельным ужасом наблюдая как медсестра готовит шприц.
– У-у, понятно. Отсыпайтесь, горе - герои. Вам тут теперь трое суток как минимум торчать. Спокойной ночи. Ребята за дверью дежурят, - с этими словами мама Аня покинула палату.

Максим с любопытством взирал на свою спутницу.

– Ты уколов боишься?

– А ты чего со мной в одной палате делаешь? Тебя разве по половому признаку не отдельно положить должны?

– По отдельности охранять неудобно. Так ты серьезно уколов боишься?

– Повернитесь, - медсестра не удержалась от улыбки. С тех пор как привезли эту пару, ей хотелось, чтоб девушка скорее очнулась. В конце концов, увидеть наконец над кем так трясется этот привлекательный мужчина. Как привезли, так по сто раз расспрашивает кто к ней подходит, зачем, что делает. Странно. Она пристально оценивающе оглядела пациентку. И вроде бы ничего из ряда вон, самая обыкновенная девчонка. Разве только в истории болезни указано, что одаренная. Может, этим и привлекла парня. Вот так на протяжении всей жизни - одаренным всегда все самое лучшее.

– Пусть он сначала отвернется, - недовольно пробубнила Маргарита.

Медсестра вздохнула и с обворожительной улыбкой взглянула на мужчину.

– Трусиха, - прошептал Ковалев, выполняя просьбу Цветка, стараясь при этом не уронить капельницу. На кой черт поставили? Он и так себя прекрасно чувствовал.

Исполнив прямые обязанности, сестра удалилась, поправив при этом вырез рабочего халатика, чтоб повыгоднее подчеркивал грудь. Там за дверью один из полицейских весьма симпатичен, неокольцован, а главное, не прочь пообщаться. Неплохая ночная смена выдалась.

Маргарита развернулась и сердито уставилась в потолок.

– Злишься?
– сходу оценил ее состояние Ковалев.

– Нет.

– Злишься. Прости.

– За трусиху или за ревность?
– отчего-то хотелось побольнее зацепить, заставить раскаяться.

– За то, что втянул тебя в это дело и не уберег.

После таких слов стало немного совестно, тем более в интонации ни капли былого недовольства или ревности, только вина. Маргарита вздохнула и сменила тему разговора на более насущную, о которой размышляла в присутствии Афанасьевны.

– Что произошло? Ничего толком

не помню.

– На перекрестке нас выбили, хорошо на обочине людей не оказалось, причем больше чем уверен, что стремились именно убить.

– С чего ты взял?

– С того, что как правило виновные водители стремятся скрыться с места аварии, но никак не врезаться повторно.

Вишневская пораженно выдохнула. Ничего себе поворот, но они ведь живые. Или целью было покалечить? Только если бы целью было покалечить, второй раз врезаться, наверное, не стали. Видимо, Максим прав.

– И?

– Табельное оружие частенько отбивает охоту вредить, поэтому и носим.

Девушка совершенно неожиданно для себя залилась смехом. Макс тоже выглядел несколько удивленным.

– Все же Олег прав, это надо записывать. Ты первая, кто угорает над моими шутками, причем искренне.

– А как же мама?

– Пыталась, но у нее врать плохо получается.

Маргарита вновь рассмеялась, затем погрустнела.

– Я не боюсь уколов, я боюсь больниц вообще, из-за родителей. Я рада, что ты не дал сообщить Димке про аварию. Спасибо.

– Понятно, пропустил, значит, мысли свои, голова работает паршиво. Не зря мне иглу в вену воткнули, - Ковалев снова недовольно оглядел капельницу, стараясь скрыть раздражение. Раздражение на самого себя, что допустил все происходящее, и отчего-то за то, что не встретил Цветок раньше. Сколько бы бед не свалилось на хрупкие плечи, окажись рядом некто сильный. Вполне вероятно, брат с сестрой не лишились бы семейного состояния, немалого, кстати.

– Это не мои.

– Что?
– не понял Максим.

– В смысле, калечить собирались не мои. Я дело родителей прохлопала давно и надежно. Причина либо в тебе, либо во мне, но тогда уже конкретно из-за Вопар.

Ковалев ласково улыбнулся. Спокойно так рассуждает и даже выражение лица наигранно деловитое, а губы бледные. Появилось желание обнять ее и не отпускать, пока не расслабится и не отдохнет по настоящему. За размышлениями как-то не сразу сообразил, что девушка все еще ждет его ответ.

– Логично. Одна беда - меня много кто не любит. К тому же, если верить ребятам, Вопар не в их числе. Больше ты не участвуешь в расследовании.

– Будто это поможет, - Маргарита скептично фыркнула, вслушиваясь во все еще плохо скрываемые эмоции Максима.
– Вот видишь, ты и сам знаешь. И ты не веришь, что записка от Вопар была адресована именно тебе. А еще я ночевала в твоей квартире последние ночи, в любом случае решат, что я... То есть мы с тобой...
– Девушка смущенно откашлялась, не сумев верно подобрать слова.
– А если это Вопар - еще лучше, значит моя помощь в ее поимке ценна, иначе с чего бы так суетиться? Или же дамочка ревнует, что тоже неплохо - повод выехать из колеи, просчитаться, допустить ошибку. Я уже подумала, пусть машину отыщут, только не трогают ничего внутри, а я расскажу, что думал тот водитель, когда нас сбивал, ну или что другое... Чего-нибудь обязательно да увижу.