Волшебство любви
Шрифт:
— Скоро узнаешь, — улыбнулся Эдвард.
— Да. Я поверить боюсь… — Как она боялась, что этот день никогда не наступит! И если бы не Эдвард, она могла бы до сих пор воевать с ветряными мельницами, пытаясь заполучить услуги стряпчего. — И все благодаря тебе. — Слезы выступили у нее на глазах. То были слезы радости, но Эдвард все равно сунул ей в руку носовой платок. — Я не знаю, как тебя благодарить, Эдвард, за все, что ты сделал: за твою помощь, за твою поддержку, за твои неоценимые советы…
— Мои заслуги невелики, — сказал он. —
— Да уж. — Франческа устало засмеялась и вытерла слезы. — Своей решимостью я ничего не добилась, пока меня не обуял гнев, и я не явилась к тебе домой; чтобы отчитать тебя за Уиттерса.
— Ты слишком строга к себе.
— Я была сама не своя от тревоги. Эллен испарилась, я понятия не имела, где ее искать. И ее соседка сказала, что Джорджиана выглядит очень худой. — Франческа посмотрела на Эдварда. — Твой сыщик сказал, как она выглядит? Она здорова? Если Эллен дурно с ней обращалась, клянусь, я натравлю на нее констеблей!
— Он сказал, что она выглядит здоровой, — сказал Эдвард ласково, пытаясь ее успокоить. — Пока не вижу никаких причин для тревоги.
— Не думаю, что смогу предложить ей деньги, если увижу, что она дурно обращалась с Джорджианой, — продолжила Франческа. — Даже если у Эллен в мыслях не было ничего дурного. Согласись, разве это не жестоко по отношению к ребенку — держать ее в черном теле, когда у нее есть родственники, которые с радостью возьмут на себя заботу о ней!
— Джексон ничего не сказал насчет черного тела. Не делай скоропалительных выводов.
— Я не делаю скоропалительных выводов! — воскликнула Франческа. — Я пытаюсь подготовить себя к тому, что мы можем обнаружить.
Эдвард покачал головой:
— Но ты готова к тому, что ты должна делать?
— Конечно! Мы несколько раз это обговаривали — я даже согласилась подкупить Эллен, чтобы она мне ее вернула.
Он укоризненно на нее взглянул.
— Возможно, ты подобрала не самые тактичные слова.
Франческа раздраженно отмахнулась.
— Конечно же, я не стану говорить ей это в лицо!
— Тогда что ты ей скажешь? — Он поднял руку, когда она, скривившись, открыла рот, чтобы ему ответить. — Помни, что если ты ее оскорбишь, она может отказать тебе просто для того, чтобы тебе досадить, даже если то, что ты ей предложишь, вполне ее устроит.
Да, очень возможно, что так оно и произойдет. Франческа на мгновение закрыла глаза, чтобы справиться с раздражением.
— Хорошо. Как мне следует поступить?
— Прекрати предполагать самое худшее. И что особенно важно, ты не должна вести себя так, словно у Эллен есть то, что ты хочешь больше всего на свете.
— Не выйдет, — процедила Франческа.
— Выйдет, — твердо заявил он. — Все у тебя получится. Когда ты принесла газету Слоуна ко мне домой и предложила добиться от него опровержения, ты держала себя в руках и вела себя исключительно по-деловому.
Франческа смотрела на Эдварда с
— Неправда! У меня ладони вспотели, и я постоянно прикусывала себе язык.
— Но?..
— Но я знала, что ты не поможешь мне, если я снова сорвусь, — сквозь зубы призналась она.
— Неправда, — сказал он, к ее удивлению. — Мне очень нужно было это опровержение. Никогда не позволяй себе недооценивать желания оппонента. Ноты предложила честную сделку, и у меня не было иного выбора, кроме как обдумать твое предложение, и тогда ты позволила мне это осознать. Из того, что я увидел, я мог заключить, что у тебя, вполне возможно, готов целый список людей, к которым ты могла бы обратиться с такой же просьбой, и если бы я ответил тебе отказом, ты бы просто ушла, и на этом все бы для меня закончилось.
Франческа нахмурилась:
— Но это не сработает с Эллен. У нее есть то единственное, что мне нужно — Джорджиана! — и она об этом знает! Если она откажется, я едва ли могу обратиться к кому-нибудь еще с таким же предложением.
— Совершенно верно, но ты должна дать ей понять, что ты хочешь заключить с ней эту сделку. Хочешь, а не вынуждена. У тебя есть запасные пути решения проблемы: скажем, через суд, что встанет в немалую сумму для вас обеих. У каждой из вас примерно равные шансы на проигрыш, что означает, что вам обеим придется изрядно потратиться, а при этом Эллен еще и может потерять ренту Джорджианы. Скажи ей, что ты хочешь этого избежать, к вашей обоюдной выгоде. Продемонстрируй толику сочувствия к ее положению, даже если тебе придется выжимать его из себя по капле.
— Я пыталась. Я правда пыталась… И я действительно ей сочувствую. Но ты не видел Джорджиану такой, какой ее видела я в последний раз — заплаканную и несчастную. Она умоляла меня забрать ее к себе. Ты не слышал, как Персеваль кричал, что позовет сторожа, чтобы тот меня выставил, если я сама не уберусь подобру-поздорову. Ты не слышал, как Эллен заявила, что она никогда не отдаст Джорджиану… — Франческа замолчала, тяжело дыша.
— Ты хоть представляешь себе, как мне хотелось заехать кулаком в физиономию Грегори Слоуна? — спросил он, скривив губы. — Или подать на него в суд и оставить без гроша? А ты попросила меня сидеть спокойно, не вмешиваться, наблюдая, как ты его обхаживаешь.
Франческа сделала глубокий вдох. Она понимала, о чем он.
— Это было представление. Игра.
— Именно так. Ни больше, ни меньше.
Эдвард взял Франческу за руку и не отпускал до тех пор, пока они не выехали из центра города. Высокие здания и шумные улицы уступили место дорогам поуже и домикам поменьше. Бетнал-грин был тихим местом, и Франческе он даже мало напоминал город. Прошла, казалось, целая вечность до того, как экипаж остановился у маленького коттеджа, расположенного далеко от дороги. Карета закачалась, когда лакей спрыгнул с запяток. Франческа расправила плечи, готовя речь.