Волшебный браслет
Шрифт:
– Тр-р-прр! – На Тимкино плечо вдруг опустилась большая стрекоза.
– Прости, пожалуйста, я не расслышал, что ты сказала! – ничуть не удивился Тимка и быстро прикоснулся пальцем правой руки к янтарному камню в браслете.
– Трр! Прр! Я улетаю отсюда! Улетаю навсегда! Нечего есть! Негде жить! Ни мне, ни моим детям! Прощай! Трр! – И стрекоза пропала в высоте.
Тимке стало не по себе.
– Я не хочу жить в такой грязной пустыне! – растерянно прошептал он.
– Вот и я тоже не хочу! – живо откликнулся Хранитель Вит. – Давай вместе действовать: что можешь, делай ты, а что могу –
– А почему вы не можете запретить злым людям портить природу! – наконец-то решился Тимка задать вопрос, который давно-давно вертелся на языке. – Ведь вы такой сильный и всё можете! Накажите тех, кто портит природу!
– Эхе-хе! Глупая твоя голова, глупая! Всего никто не может делать! И это очень правильно, да. Придется, видно, тебе открыть кое-какие тайны… Я могу исчезать и появляться где хочу, могу командовать деревьями, травами, птицами, зверьем всяким, могу показать да объяснить, что к чему в природе. Но я не могу убить ни одного живого существа. И не хочу!
– Ну пойдем-ка, – продолжал Хранитель, – покажу тебе еще кое-что.
И с этими словами он быстро переодел правый башмак на левую ногу, а левый – на правую. И в тот же момент они очутились на скамейке огромного старого парка. Таких старых парков еще встречается много вокруг Москвы.
Хранитель Вит и Тимка теперь сидели на краю большой тенистой липовой аллеи. Выла весна. Позади скамейки виднелись громадные дубы, а рядом с ними поднимались группки молодых кленов, рябинки, елки. Сверху слышались деловитые крики скворцов, а в елках трещал дрозд. Но вот в дальнем конце аллеи показалась странная зеленая машина – цистерна, вроде обыкновенной поливальной машины.
Машина двигалась медленно-медленно, а по сторонам от нее шли два закутанных с ног до головы человека с масками на лице. В руках у них были шланги с длинными трубками. На конце каждого шланга широкие головки – как на обыкновенном душе, – и из этих шлангов рассыпался желто-зеленый фонтан. Жидкость оседала мелкими капельками на листьях лип, на траве, на окрестных лужах, на дорожке и покрывала все желтым налетом.
– Что они делают? – удивился Тимка.
– А ты спроси у них сам, – отозвался Хранитель. – Спроси, спроси, не бойся, только смотри, чтобы они тебя не облили этой гадостью.
– Тетеньки, скажите, пожалуйста: зачем вы все красите в желтый цвет?
– Уходи отсюда, мальчик! – глухо донеслось из-под маски. – Это ядовитая жидкость от вредителей.
– Чтобы парк был красивым и здоровым! – откликнулась и вторая маска.
Машина медленно проехала мимо спрятавшихся за толстые стволы Тимки и Хранителя.
– Слышал: «Чтобы был красивым и здоровым»! – передразнил старик голос поливальщицы. – А теперь смотри, что будет дальше. – И он показал на ближайшую ветку дерева.
Тимка наклонил к себе ветку. Лениво перебирая лапками по стебельку, ползла гусеница. Вот она остановилась, как будто задумалась, и принялась жевать окрашенный лист. Быстро-быстро
– Небось маленьких обжор полетел кормить! – вслух подумал Тимка.
– Да-да-да! – подхватил Хранитель Вит. – Но что из этого получится? Вот вопрос тебе! Вот вопрос! – Помедлил и тронул Тимку за руку: – Пойдем-ка к гнезду, посмотрим.
У гнезда шла обычная суетливая жизнь. Взрослые птицы беспрестанно приносили и засовывали корм в жадно открытые ярко-желтые рты птенцов. Конечно, чаще всего это были зеленые ленивые гусеницы, наевшиеся отравленной листвы. Прошло немного времени, за которое птенцы изрядно подросли. Тимка не удивлялся: он уже давно привык, что сейчас он мог увидеть за минуты то, что в природе идет месяцами. Но чем взрослее становились птенцы, тем делались все более скучными и неподвижными. Теперь они даже не тянулись клювами вверх, когда прилетали родители. Еще немного, и все птенцы погибли.
Этого еще долго не хотели понять родители и носили, носили, носили отравленных гусениц…
– Видал? – окликнул Тимку Хранитель. – Вот тебе и «Красивый парк». Посмотри-ка, что делается в том гнезде пеночки – она тоже кормит птенцов такими же гусеницами.
Тимка раздвинул густые ветви маленькой елочки и заглянул в отверстие гнезда пеночки. На дне его лежали неподвижные крохотные тельца пяти птенчиков.
– А теперь посмотрим, что будет в этом парке на будущий год. Закрой-ка на минутку глаза, – приказал Хранитель, и Тимка почувствовал на лице попеременно зной лета, прохладу осени, стужу зимы. – Ну, гляди, – услышал Тимка голос старика.
Открыл глаза, огляделся.
То же самое место. Совсем ранняя, весна. Наверное, апрель, распускаются почки на деревьях.
– Весна как весна, – проговорил Тимка, обращаясь к Хранителю.
– А ты послушай повнимательнее, – тнхо заметил Хранитель Вит в ответ.
Тимка прислушался. Тишина кругом. Тихо-тихо, только шелестит ветер сухим листом.
– Я ничего не слыщу.
– Вот то-то и оно! Весна-то молчаливая настала!
Весенний лес казался мертвым… Распускались в тишине листья, лес одевался зеленью. Тимка взглянул на знакомую веточку и ахнул: по ней ползла точно такая же гусеница, как и в прошлом году. Вот она подобралась к молоденькому листу, сожрала один и деловито перебралась на соседний. Все повторилось снова, только дрозда не было.
Кругом стояла тишина.
«Как это страшно – молчаливая весна…» – подумал Тимка.
Тишина была такая же полная, как в волшебной Пещере Времен Года, Тимка и не заметил поэтому, как они очутились опять посредине пещеры.
– Ну понял теперь, что самое главное на Земле? – зазвучал в тишине голос Хранителя Вита.
– Жизнь! – уверенно откликнулся Тимка, и перед ним мгновенно пронеслись картины уничтожения стеллеровой коровы; вот Ран, спасающийся от зловонной реки; вот мертвые птенцы на дне гнезда…