Волшебный браслет
Шрифт:
Но жизнь шла, и скоро пережитый страх был забыт. Лисята сильно подросли и снова уходили все дальше от норы. И вот наконец они стали ходить но вечерам на Охоту самостоятельно. Тимке видно было, что мать и отец издали сопровождали их, но тем не менее подросшие лисята теперь стали уже вполне самостоятельными.
«Урра!» – обрадовался Тимка, увидев первую крупную добычу, притащенную Курносым.
Это была серая куропатка, которую Курносый схватил, когда она сидела на гнезде. И принес добычу к норе совсем так, как приносили убитых птиц отец и мать – с перекусанной шеей, закинув на плечи, волоча крыльями по земле. Потом и другие лисята стали
– Ну, вот уж это ты зря принес! – осуждающе пробормотал Тимка, увидев однажды утром, как один из самых маленьких лисят притащил большую белую курицу, похищенную в ближайшей деревне. – Теперь-то люди узнают, что поблизости есть лисицы, и вам придется плохо! – с огорчением предположил Тимка, и он не ошибся.
Взрослые лисы, когда возвращались к норе, всегда приходили не прямо, а делая большие круги около норы, запутывая следы, и в самом конце пути скакали по камешкам ручья. Так же поступали, по примеру родителей, и все молодые лисы. Но в этот раз, когда Воришка – так окрестил его Тимка – притащил курицу, он появился прямо с той стороны, откуда по утрам и вечерам слышалось пение петухов и изредка доносился лай собак. День прошел тихо, и Тимка совсем было успокоился. На следующее утро он с ужасом увидел, что Воришка снова принес курицу и снова появился прямо со стороны деревни. Воришка принялся разрывать курицу на куски чуть поодаль от норы, где вчера разорвал первую. Мать-лисица недовольно заворчала на него. Скоро почти весь склон оврага покрылся легкими белыми перьями, которые так и летели из-под клыков и лап Воришки.
«Убегайте отсюда, пока не поздно! – хотелось крикнуть Тимке лисьему семейству. – Убегайте, пока не поздно!» Тимка хорошо знал, что люди не прощают зверям и птицам вторжения в свои владения, и был уверен, что час расплаты за воровство близок. Так оно и случилось…
– Уррр! Внимание! – Старая лисица настороженно подняла уши, прислушиваясь.
Насторожился и разлегшийся было в тени сосны недалеко от норы Курносый. Далеко-далеко заливисто залаяли собаки. Первым вскочил старый лис и решительно направился прямо в ту сторону, где лаяли собаки.
«Хочет увести их от норы», – догадался Тимка. И действительно, скоро собачий лай удалился куда-то в сторону и совсем затих. Лисица успокоенно опустила голову на лапы. Она не знала еще, что, кроме собак, на их поиск пошли и охотники-следопыты. Эти охотники давно знали, что в заросшем густым лесом глубоком овраге несколько лет назад были лисьи норы. И сейчас они прямиком направились к оврагу, оставив собак бегать за хитрым лисом.
И опять первой услышала опасность мать-лисица. Она еще не знала, насколько серьезна эта опасность – появление людей в лесу. Изредка в лесу встречались люди, но они никогда не забирались в густо заросший овраг. Может быть, и на этот раз они пройдут мимо? Лисята внимательно следили за матерью, тоже настороженные и немного испуганные.
«Урр! Внимание! Опасность!» Треск сучьев послышался совсем близко. Больше медлить было нельзя.
«Тяв! Рр-тяв! За мной!» – только и сказала лисица и решительно бросилась прочь от норы в противоположную сторону. Но лисята пока оставались на месте. Еще не было в их жизни случая, чтобы родная нора не укрыла их от опасности. Лисица остановилась на секунду и призывно тявкнула еще раз.
«Рр-тяявв! Р-явв! За мной! Скорее!» Словно подброшенные пружиной, за ней ринулись Курносый и еще один лисенок. Двое других
Тимке вдруг захотелось быстро спуститься вниз и выгнать лисят из норы, выгнать их оттуда прочь, отправить их за матерью. Но руки и ноги сделались ватными и не слушались. Так часто бывает во сне: хочешь бежать от опасности, а не можешь сдвинуться с места.
– Вот где живут эти разбойники! – раздался мужской голос, и на полянку у норы вышел высокий человек с ружьем за плечами.
За ним появился второй с плотно набитым рюкзаком и лопатой в руках.
– Да, тут доказательство налицо, – поддержал он первого, оглядывая усеянную белыми перьями окрестность норы. – А вот и нора!
– Наверное, пустая, – предположил первый, с ружьем.
– Сейчас посмотрим! – откликнулся второй, снимая с плеч рюкзак и аккуратно распуская завязку.
Из рюкзака тотчас выпрыгнул небольшой лохматый пес, белый, с рыжим пятном на правой стороне головы. Голова у него была странная – почти квадратной формы, как будто обрубленный впереди клин. Коротенький хвост вертелся со скоростью пропеллера из стороны в сторону. Но вот пес решительно бросился к норе и, чуть помедлив у входа, ловко прямо-таки ввернулся внутрь.
– Кажется, что-то есть! Не зря я выпросил этого фокса в городе! – Высокий охотник прислушался к звукам, доносившимся из-под земли, и потянулся за ружьем, прислоненным к стволу дерева, росшего неподалеку.
– Погоди, не стреляй, Митрич: попробуем взять живьем, – предложил тот, что принес собаку.
Шум в норе приближался из глубины к входу. Рычание, приглушенная возня – и вот из норы показался хвост лисицы, а затем она и сама выползла, яростно отбиваясь от наседавшего на нее пса. Оказавшись на поверхности, лисица рванулась в сторону и хотела было пуститься наутек, но фокстерьер, мгновенно изловчившись, схватил ее за горло. Так и накрыли их обоих плащом, крепко прижали лисицу к земле, с трудом оторвали от нее вцепившегося фокса. Лисенок извивался, пытался укусить людей, но его судьба была решена: крепкая тесемка опутала передние и задние ноги и затянулась мертвым узлом на морде.
– А ну полезай-ка теперь в мешок! – приговаривал высокий, запихивая спеленатого лисенка в рюкзак.
– Митрич! Смотри-ка: в норе, верно, еще лиса осталась!
И в самом деле, фокстерьер, не успев даже немного поотдышаться, снова рванулся и исчез в темном отверстии. Тимка с тяжелым чувством наблюдал всю эту картину: он уже предвидел исход неравного поединка.
– Вот и лопата не понадобилась, – удовлетворенно проговорил низенький, плотно увязывая мешок с двумя лисятами. – За две курицы – два лисенка, не так уж плохо!
– Малых-то взяли, а старые ушли, да, видать, и других молодых с собой увели! – проговорил высокий, собирая разбросанные около норы вещи. – Ну да ладно, в этом году лисы больше сюда не вернутся, это уж точно!
Через некоторое время снова, и теперь уже надолго, установилась тишина около разоренного лисьего логова.
Выбрался Тимка из своего убежища и еще раз удивился, как быстро кругом шло время: казалось, еще пять минут назад было позднее лето, а вот уже пожелтели березовые листья, и земля уже прихвачена первым морозцем.