Волшебник

Росянков Виталий

Начался второй тайм. Игра шла неровно. "Экскаватор" наваливался на ворота соперника. Но мяч не удавалось довести даже до штрафной. На семидесятой минуте Валерий крикнул Марине Орловой:

— Беги вперёд в нападение, а Дурова пускай станет на твоё место!

Девчонки послушно произвели перестановку. На восемьдесят восьмой минуте во время навала на ворота соперника Ярослава-таки затолкала мяч в ворота и счёт сравнялся. Девчонки радовались, обнимались. Радовался и Валерий, что первая игра не окончилась поражением.

В

раздевалке все были сильно возбуждены и обсуждали игру. Когда девушки переоделись к ним зашёл Валерий.

— Вы молодцы, настоящие бойцы. Я не ожидал. Честно. Спасибо вам.

Даша Дурова и Настя Огородникова достали из шкафчиков бутылки с пивом.

— Валерий Егорович, выпьете с нами? — спросила Настя.

— Это что ещё за беспредел? Вы будете соблюдать режим?

— После игры можно, — сказала Инна Золотова.

— Бывший тренер всегда с нами отмечал каждое окончание матча, — вспомнила Ярослава Москвина.

— То было раньше. А теперь…

Валерий задумался.

— Ладно, отмечайте, но это последний раз. В понедельник всех жду на тренировке.

Он вышел со стадиона и шёл к своей машине. Клуб не дал ему ни квартиры, ни номера в гостинице. Так как загородный дом его находился в соседнем районе, Валерий предпочитал отдыхать и ночевать в нём. До машины осталось сделать несколько шагов, когда дорогу Валерию перегородил мужчина в коричневой куртке с узким лицом и орлиным носом. У него была густая шевелюра тёмных волос с обильной проседью. Валерий хотел спросить, что ему было от него нужно, но неожиданно получил ни с того ни с сего удар кулаком в скулу.

8 глава

Скамейкин играл в телефоне в бродилку, а Доверчивый сидел, закрыв глаза. Они находились одни внутри микроавтобуса.

— Во что ты играешь? В какую глупую игру? — спросил Доверчивый, открывая глаза.

— Забыл, как называется. Это так, не всерьёз, чтобы не уснуть. Мы уже почти час сидим.

— Поспи, если хочется.

— Не могу в таких условиях.

— Скажи, сколько тебе заплатили за слив фоток, которые я сделал в доме убитой. Я уже забыл.

— Я всё честно посчитал. Вы получили наликом все полагающиеся вам проценты, как и договаривались. Семьдесят тысяч мне перевели.

— Не мало? Не продешевили?

— Так мне сказали, пятьдесят только дадим. А я ещё слил им, что основной подозреваемый это Перевалов, как вы и попросили. За это ещё двадцатку накинули. Я требовал сто, но они меня послали.

— Ублюдки продажные.

— Те ещё подонки.

— Бабки перевели на твою карту?

— На какую же ещё.

— Какой же ты осёл. Так тебя легко вычислят, если что и потом ниточки приведут ко мне.

— Но вы же не засветились нигде. Ни вашими картами, ни счетами.

— Не засветился. И ты меня не выдавай, если что. Если хочешь сделать карьеру в нашей конторе, держись меня. Я тебя буду продвигать.

Послышался

шум снаружи и дверца микроавтобуса открылась. Показался белобрысый оперативный сотрудник полиции, который сообщил:

— Всё. Взяли его.

— Отлично, — сказал Доверчивый.

В микроавтобус затолкали худого, симпатичного молодого человека Оливера Зарудина. На руках его были нацеплены наручники. Его охраняли полицейские, которые сели рядом с ним с обеих сторон от него. Оперативники по наводке Доверчивого следили за ним двое суток и взяли недалеко от его дома в Реутове. Приняли его при покупке запрещённого вещества. Барыга успел смыться, а Оливера схватили. Приехали в местное отделение полиции, где Доверчивому с его помощником Скамейкиным любезно дозволили побеседовать с Зарудиным в свободном кабинете.

С Оливера не сняли наручники. Скамейкин сидел в углу и делал записи в блокноте. Доверчивый сидел напротив преступника, а потом встал и прошёлся по кабинету. Так ему удобнее было говорить.

— Дайте что ли закурить, — попросил Оливер.

— Тебе ничего тут не дадут. Пока ты не расскажешь всё, что нам нужно знать от тебя.

— И что вы хотите от меня знать?

— О Яне Переваловой, что ты можешь рассказать? Ты её убил?

Зарудин усмехнулся.

— Не-а. Зачем оно мне?

— Вы же все ненормальные: наркоманы, гомосексуалисты, извращенцы и прочие дебилы. Скучно тебе было, вот и убил её. Потому что она тебе не давала деньги или побрякушки. Тебе нужно было на что-то достать дозу.

Доверчивый сел снова за стол.

— Я не убивал её.

— Алиби есть у тебя?

— Наверно. Я в тот день, кажется, на одной квартире вмазывался с дружбанами.

— Таким же наркошами, как и ты?

— Типа да.

— И квартиру помнишь? И имена всех тех друзей?

— Могу вспомнить.

— За вымогательство тебе накинут ещё год или двушечку, к тому что тебе влепят по народной два два восемь.

— Какое вымогательство?

— Ты же вымогал денежные средства и драгоценности у Яны. У меня есть доказательства.

— Не понимаю, чего вы хотите?

— Помоги нам найти убийцу.

— Как? Я не знаю, кто это.

— Это её муж?

— Понятия не имею.

— У тебя был с ней секс?

— Был.

— Перевалов мог её убить из ревности?

— Мог.

— Какой он человек?

— Я не знаком с ним.

— Яна принимала запрещённые вещества?

— Пробовала пару раз, но потом только травку и алкоголь.

Доверчивый вздохнул.

— Ты совсем не хочешь нам помочь, и, самое главное, что себе ты тоже не хочешь помочь.

Зарудин пожал плечами.

— Я, правда, ничего не знаю про это убийство.

— У Яны были ещё друзья, мужчины, любовники?

— Кот, Фриц, Ельцов, Петя, больше никого я не помню.

— Кто они все? Они спали с ней?