Волшебник
Шрифт:
— Я Валерий Перевалов, — представился с ходу опальный футболист, присаживаясь на стул.
— Вижу.
У Розина был неприветливый вид.
— Что-то не так? Я договорился с Пистоновым Павлом Егорычем…
— Да знаю я, будешь девок тренировать. Всё уже порешали.
— Я так понимаю, вам что-то не нравится. Хотелось бы обговорить всякие скользкие моменты сразу, чтобы потом не было сюрпризов.
— Ишь как витиевато умеешь излагать простые мысли. Да ничего такого, просто это как бы личное…
— Личное?
— Да я просто мусоров
Валерию хотелось встать и уйти, но он вспомнил слова Кости о том, что ему нужно реабилитироваться. Да и потом ему не хотелось бросить футбол. Пусть он будет хоть тренером, но останется в футболе.
— Когда я могу приступить к тренировке клуба? — спросил Валерий.
— Да хоть сейчас. Бабы приедут через полчаса тренироваться.
— С составом можно ознакомиться?
Розин достал из ящика стола лист и дал его Перевалову. Тот принялся читать список: Инна Золотова вратарь, Любовь Строгова левый защитник, Маргарита Иванова центральный защитник, Ксения Волгина центральный защитник, Полина Романова центральный защитник, Галина Ткачук центральный защитник, Ольга Трофимова правый защитник, Анастасия Огородникова правый полузащитник, Ольга Беспалова центральный полузащитник, Анастасия Караваева центральный полузащитник, Дарья Дурова центральный полузащитник, Ангелина Градова центральный полузащитник, Ярослава Москвина центральный полузащитник, Карина Солнцева центральный полузащитник, Марина Орлова левый полузащитник, Вероника Михайлова левый полузащитник.
— Тут только один вратарь, семь полузащитников и ни одного форварда, — заключил Валерий.
Розин только усмехнулся.
— И чо? С форвардом любой дурак сможет выигрывать. А ты попробуй без форвардов побеждать.
5 глава
— Ты мне обещал, что не будешь играть в этом говёном клубе! Обещал! Как ты мог опуститься до такого уровня — уехать в колхоз «Красный лапоть». Да над тобой все твои друзья смеются. Это позор! Лучше вовсе не играть, чем спуститься на такое дно, — выговаривала мужу Яна.
— Дно? Называй, как хочешь, но мне это нравится! Это моё, понимаешь ты?! И не «Красный лапоть», а Орехово-Зуево. Я ещё не готов повесить бутсы на гвоздь. Смирись с этим или давай разбежимся, — предложил Валерий.
— Ты готов разойтись?! Вот так бросить всё — вычеркнуть играючи, легко десять лет из жизни. Десять лучших лет моей жизни.
— Ты только насиловала мне мозг все эти десять лет. Это был ад.
— Я отдала тебе всю молодость, здоровье, душу…
— Прямо отдала — очень смешно. Ты не давала мне уже целый год.
— У меня депрессия. Хочешь взять меня силой — приезжай, я потерплю.
— Ага, депрессия, после того как мои доходы упали в десять раз. Тебе всегда от меня нужны были только деньги.
— Ну, конечно, что же я тебя сейчас не бросила такого бедного и несчастного?
— Брось. Хватит уже притворяться, что между нами что-то ещё осталось.
— Я не уйду с пустыми руками.
— Кто бы в этом
— Козлятина.
Запись кончилась. Доверчивый со Скамейкиным прослушивали биллинг звонков Переваловой. Записи воспроизводили на компьютере в кабинете Доверчивого.
— Чуешь ненависть? — спросил Галактион. — Она корыстная шмара, всё время тянула из него деньги. Ему это надоело. Он её убил. Логично?
— Нет, — ответил Скамейкин.
— Растолкуй.
— Если он её собирался убить, то почему не подготовил алиби?
— Это было спонтанное убийство. И ты выгораживаешь этого типа? Ты случайно не смотришь футбол?
— Нет. Точнее, иногда, изредка.
— Всё понятно с тобой. Сколько же в этом мире слабоумных. Ставь следующую запись.
Скамейкин навёл курсор на воспроизведение следующего трека.
— Привет, козлёнок, — послышался вкрадчивый мягкий голос Яны.
— Здорово.
— Ты чего такой добрый? Нашёл себе какую-нибудь прошмандовку?
— Пока не нашёл.
— Эй, эй, ты ещё мой муж, козлёнок.
— Увы, да.
— Хватит тебе уже вредничать. Забыли обиды.
— Забыли так забыли.
— У тебя планы какие-нибудь не появились?
— Планы? Есть план в баню сходить с ребятами в субботу.
— Козлёнок, я серьёзно. Помнишь, ты хотел организовать строительный бизнес с Витькой Липко?
— Это уже давно было. Я пьяный был тогда.
— Опять твой чёрный юмор. Ты же знаешь, я привыкла жить хорошо, и не готова менять свой образ жизни.
— Ничем не могу тебе помочь.
— Тебе нужно поверить в себя. У тебя всё получится.
— Меня всё устраивает.
— Может быть, нам действительно следует развестись?
— Я согласен.
— Но мы же поделим всё честно — поровну.
— Чего поделим?
— Ты издеваешься? Квартира в Москве и загородный дом. Отдай мне хотя бы квартиру.
— Их уже нет у меня. Я переписал дом и квартиру на брата Олега.
— Подонок.
Запись закончилась.
— Мотив её убивать исчезает совсем, — резюмировал Скамейкин.
— Погоди, врубай следующую запись.
Скамейкин нажал на воспроизведение.
Были слышны всхлипывания.
— Козлёнок, прости меня. Я ужасный человек. Я исковеркала тебе всю жизнь. Нет мне никакого прощения. Но ты прости меня. Я научусь готовить, буду вязать спицами и крючком. Только не бросай меня. Я никудышная. Пустышка. Хочешь, я приеду к тебе сейчас на базу?
— Не надо.
— Ты совсем меня разлюбил?
Пауза.
— Понятно, — сама ответила на свой вопрос Яна и всхлипнула.
— Яна, ты меня с ума сведёшь. Мне надо побыть одному, чтобы разобраться во всё этом. Потом созвонимся. Пока.
Запись кончилась.
— Как у них всё сложно, — сказал Скамейкин.
— Она вымотала ему все нервы. Даже моя жена меня так не выводит, — признался Доверчивый. — Сколько тут ещё записей по времени?
— Восемнадцать часов. Это только последние два месяца.