Волшебник

Росянков Виталий

— Что это за бред? Он не мог убить свою жену! — воскликнула Ангелина.

— Ты уверена?

— Я же чувствую его, знаю, он не такой.

— Гель, у него было две жены.

— Это были охотницы за его кошельком.

— Может быть, у него один ветер в голове и амбиции?

— Нет, я знаю его, он не убийца. Что же делать? Я сама поеду в этот комитет.

— Подожди, не торопись, что-нибудь придумаем…

Токарев на радостях накрыл большую поляну после ареста бандитов на своей даче в Шатурском районе. Дача у него была небогатая: обычный летний домик на семи сотках. Здесь он собрал своих друзей: семерых оперативников. Это

было для него великое событие: взять трёх матёрых бандитов и трёх их шестёрок. Друзья его уже поздравляли с намечающимся повышением в звании; а кто-то прочил его вообще в начальники управления. На что Токарев, говорил:

— Я не ради повышения звания стараюсь, а ради того, чтобы очистить русскую землю от всякой нечисти, и деньги мне особо не нужны. Я одному рад, что уйду на пенсию со спокойной душой, потому что довёл ещё одно важное дело до логического конца. Пусть у меня не сложилась семейная жизнь: два развода, двое детей, которых я толком не видел. Зато у меня есть замечательные друзья. Надеюсь, вы будете приезжать ко мне сюда на дачу, когда я уйду на пенсию. Давайте выпьем за дружбу.

И выпили. Выпили много, так что Токарев получил сильное отравление. Его увезли в больницу в Шатуру. На следующий день он собирался подключить Перевалова к работе по делу, чтобы зафиксировать его показания на бумаге; но до этого дело не дошло. Другие полицейские не могли сделать это. Связь с тренером была только через Токарева, который оказался в больнице. Он не знал, что Перевалов задержан и сидит в изоляторе. Не знал он, выкарабкается ли он после отравления. Состояние его было нестабильным.

Девчонки готовились к самой важной игре с "Родиной" Успенского. Они сами продумывали, в каком составе выйдут на поле, как будут играть, по какой схеме. До игры оставался один день. Девушки долго тренировались, играли разделившись на две команды. По окончании тренировки они собрались в раздевалке, начали принимать душ, переодеваться. Ксения Волгина, переодевшись, обратилась к девчонкам:

— Смотрите, что я нашла в Сети.

Она включила в телефоне ролик, где Дмитрий Успенский давал интервью. Он сидел в кафе, развалившись на диванчике, и попивая сок из трубочки.

— Жаль, что я не смогу сразиться с Переваловым в полной мере, так как его не будет завтра. Конечно, мы победим. Я в этом уверен, но мне хотелось бы видеть его в момент его поражения. А так… Эта победа, конечно, будет не совсем полноценной; но итог будет закономерным: победит тот, кто этого заслуживает. Мы сильнее, лучше чем эти колхозники. Непонятно, вообще, как они оказались на первом месте.

— Вот козлина, — разозлилась Даша Дурова.

Настя Огородникова сказала:

— Мы должны им надрать задницы, чтобы это нам не стоило.

На следующий день утром пришло сообщение всем футболистам на их телефоны, что игра будет отменена, так как на московский регион надвигался ураган Эдмонд. Все игры были отменены в этот день в Москве, московском регионе и некоторых ближайших областях. Матч с "Родиной" перенесли на начало октября.

Ураган с дождём пронёсся по всему городу и району. Помимо этого случилось землетрясение в два балла. Шатались старые дома, упало несколько деревьев, пострадали двенадцать человек, которых доставили в больницы, рухнула старая водонапорная башня…

54 глава

Наступил день, когда должен был состояться матч с "Мордовией". Завод дал команде автобус и девчонки поехали в Саранск. Всё

было, как всегда, как будто не было того подвешенного состояния, в котором находилась команда. Долгое время ехали молча. Кто-то думал о чём-то своём очень важном и сокровенном. Кто-то думал о простых бытовых вещах. У Ларисы в голове крутилась песня Цоя, и она решила запеть её вслух:

— Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день…

Песню подхватили другие девчонки. Даже Рапонов запел. Стадион в Саранске был полон. Когда футболистки выходили на поле, Лариса сказала Насте Огородниковой:

— Можно подумать играют "Реал и Ювентус".

А Настя сказала:

— Никогда не видела здесь столько людей. Может быть, им деньги заплатили, чтобы они пришли сюда?

Перед началом игры Лариса собрала всех девчонок в круг.

— Так собрались. Играем легко, как мы умеем, играем в пас, подстраховываем друг друга.

"Мордовия" находилась на четвёртом месте с конца. Ей не грозил вылет из Лиги, но они играли, так отчаянно и агрессивно, будто бились за первое место или за кубок чемпионов. Подмосковные футболистки не сомневались, что их соперниц хорошо зарядили, замотивировали на игру. Хозяйки провели две очень опасные атаки, но защита "Экскаватора" оказалась на высоте. Лариса повела девчонок вперёд. Ярослава Москвина открыла счёт, поразив ворота с острого угла. "Мордовия" кинулась отыгрываться. "Экскаватор" поймал на контратаке соперниц: две футболистки на одну защитницу хозяек. Лариса вывела Настю один на один — дала ей пас. Настя отправила мяч ворота. Счёт стал 2:0. Во втором тайме "Экскаватор" забил ещё два мяча.

На обратном пути в автобусе девчонки пели уже весёлые песни. "Родина" в тот день тоже выиграла. Ксения Волгина в Ютюбе нашла интервью Успенского. Тот шёл по беговой дорожке после удачной игры его команды. Корреспондент совал ему в лицо микрофон. Успенский пренебрежительно улыбнулся и сказал:

— Меня не удивила победа копальщиц. Они играли с лёгким соперником, которого можно было обыграть без тренера. Что ж, тем лучше: последняя игра будет самой яркой и запоминающейся. Мы готовы порадовать наших болельщиков. Я надеюсь, хозяева дадут им хорошие места на стадионе…

Через два дня нахождения в следственном изоляторе Валерия Перевалова перевели в другую камеру. Он шёл, спотыкался, придерживался за стену. Всё лицо его было в синяках и ссадинах. Камера, в которую его переместили, была рассчитана на двух человек. Две шконки находились вдоль стен. У окна с решёткой расположился столик и две табуретки. На шконке лежал человек худой с вытянутым лицом и опухшим лицом. Ему было 49 лет. Он был одет в серую рубашку и тренировочные штаны. Валерий попыхтел, сел на свободную шконку и прилёг.

— Кто это тебя так, брат? — забеспокоился сосед по камере.

— Сокамерники известно кто.

— Тебя насиловали?

— Нет, они хотели головой опустить меня в парашу. Я два дня дрался сразу с двумя дебилами.

— Сильно тебя отмутузили.

— Я их тоже не слабо отделал: одному сломал нос, другому руку.

— Куда вертухай смотрит непонятно.

— Им плевать. Они все скоты.

— Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь? Меня Борис зовут.

— Валерий. Ко мне адвоката даже не допускают. Разве такое может быть? Это беспредел. Этот следователь Доверчивый — абсолютное зло или просто идиот. Я ещё не разобрался. Не понимаю, на что он рассчитывает?