Волшебник Севера
Шрифт:
– У вас мое назначение, сэр.
– Да-да. Я обязательно просмотрю его в ближайшее время. Хотя я и так уверен, что вы не самозванец, – в очередной раз улыбнулся барон.
По правилам Эргелл должен был бы сломать печать и прочитать назначение сразу же, как Уилл вручил ему этот свиток. Похоже, в Скалистом замке действительно считали формальности и традиции необязательными. Но, возможно, он просто слишком придирается к мелочам.
– Хорошо, милорд.
Повернувшись, он кивнул и военачальнику.
– Хорошо, что вы с нами, рейнджер, – сказал тот, кивая в ответ.
– Уилл, – поправил его Уилл.
– Хорошо, что вы с нами, Уилл, – повторил Норрис.
Уилл поклонился барону, развернулся и вышел
Вернувшись домой, он увидел, что собака лежит там же, где он ее и оставил. Она проснулась и несколько раз ударила хвостом по полу, когда он вошел. На столе стояла еще одна миска с мясной похлебкой, а под ней лежала записка с грубо нарисованной собакой. «Должно быть, это послание Эдвины», – подумал Уилл. Миска была еще теплой, и он поставил ее перед собакой. Та осторожно поднялась на ноги, сделала несколько шагов и принялась лакать похлебку. Уилл почесал ее между ушей, разглядывая рану. Швы еще держались.
– Повезло тебе, что она оставила записку. А то бы я прикончил и эту порцию.
Собака продолжала лакать вкусную похлебку. Запах сводил с ума, и Уилл почувствовал, как забурчал его желудок. Эдвина принесла заодно и хлеб. Уилл отрезал ломоть и жадно откусил, не дожидаясь, пока его миска разогреется на плите.
Глава 5
События последующих дней, пока Уилл осваивался в новом окружении, показались ему одним раз мытым пятном.
Устроенный в его честь бароном обед прошел неплохо. Поскольку это было официальное мероприятие, на нем присутствовали мастера, такие как оружейник, конюший и писец, а также рыцари замка со своими дамами. Имена и лица путались в памяти, но Уилл знал, что в ближайшие недели обязательно их запомнит, как запомнит и характерные черты и особенности каждого человека. Что касается их, то все они, похоже, сгорали от нетерпения познакомиться с новым рейнджером, и Уилл со свойственным ему прагматизмом признал, что заслужил определенную репутацию.
Как бывший ученик Холта, одного из величайших и самых знаменитых членов ордена рейнджеров, Уилл в любом случае ощущал бы любопытство к своей персоне. Но он еще был и тем, кто раскрыл и предотвратил тайные планы Моргарата, злого лорда Ливня и Тьмы, напавшего на королевство немногим более пяти лет назад. После этого он сопровождал и охранял принцессу Кассандру, когда ее похитили скандианские пираты. Кроме того, он участвовал в грандиозной битве с темуджаями, воинственными всадниками Восточных степей, а в довершение всего оказался причастен к заключению Халласхольмского договора о ненападении со скандианцами, который действовал до сих пор.
Вообще-то этому договору он был обязан своей нынешней фамилией «Трити» [1] . Поскольку он вырос сиротой в замке Редмонт, то никакой фамилии в детстве у него не было.
Поэтому, пожалуй, было естественно, что люди удивлялись его молодости и даже иногда предполагали, что приняли его за другого рейнджера, который, по их мнению, был старше и выглядел солиднее. Еще учеником Холта Уилл часто наблюдал изумление и недоверие людей, впервые встречавших невысокого и седобородого мужчину с неровно подстриженными волосами, словно он их окромсал своим саксом. Люди всегда представляют себе какой-то романтический идеал, так что невысокие, хотя ловкие и проворные, рейнджеры не подпадают под распространенное представление о героях.
1
Англ. «treaty» – «договор».
Знакомясь со своими новыми соседями, Уилл замечал в их глазах точно такое же удивление и недоверие, особенно у придворных дам. Скалистый замок считался дальней провинцией, и появление
Он и сам испытывал все большее разочарование, наблюдая за замком и за ситуацией на острове. Это был неплохой удел в красивой области королевства, но годы мира и спокойствия, казалось, уж слишком убаюкали бдительность здешнего гарнизона. Вина за это ложилась почти исключительно на плечи барона и его мастера ратных дел. Уиллу было неприятно осознавать это, потому что они оба уже успели ему понравиться. Но факт оставался фактом – уровень подготовки воинов гарнизона Эргелла оставлял желать лучшего и не дотягивал до приемлемого.
Дни напролет Уилл ломал голову над тем, как же объяснить это барону, не вызвав его гнева. Он старался намеками дать понять, что ситуация в замке слишком… благополучная. Но Эргелл и Норрис только отшучивались или воспринимали его слова как комплименты тому образу жизни, какой они вели на Скалистом утесе.
От каждого барона королевства требовалось содержать отряд конных рыцарей и тяжеловооруженных воинов для обеспечения безопасности удела. В случае войны каждый замок отправлял свои войска в королевскую армию под командование короля Дункана и его Совета. Также предполагалось, что в случае необходимости каждый барон может сформировать нерегулярный отряд лучников из деревенских жителей и местных крестьян в количестве пятнадцати человек.
За все время, проведенное в Скалистом замке, Уиллу еще ни разу не довелось наблюдать за формальной подготовкой рыцарей и воинов. Бывали какие-то нерегулярные упражнения, но они представляли собой скорее разминку, а не продуманную программу тренировки и поддержания готовности. Что же касается учеников местной ратной школы, то они, на взгляд Уилла, обучались спустя рукава и совершенно не дотягивали до уровня учеников других ратных школ.
Недостатки военной подготовки с лихвой компенсировались местной кухней – уж в этом Скалистый замок определенно мог похвастаться перед другими уделами. Кухмейстер Ролло был настоящим мастером своего дела, нисколько не уступавшим мастеру Чаббу из Редмонта, одному из лучших поваров королевства. Жизнь в замке была размеренной и лишенной неожиданностей. Даже слишком размеренной.
Вместе с тем Уилл странствовал по Большой земле и посетил некоторые другие деревни и поселения в округе. В нескольких случаях он предпочел отказаться от серо-зеленого плаща, двойных ножен и длинного лука – предметов, однозначно указывающих на его положение, – и сменить одежду на одежду простого крестьянина. В присутствии обычного путешественника люди становились разговорчивее и охотнее делились новостями с тем, кого считали равным себе, чем с загадочным рейнджером. В результате этих странствий у Уилла сложилось впечатление, что в Скалистом уделе не так уж все в порядке. Пусть жизнь в замке и казалась совершенно безмятежной, но в соседних деревнях находились поводы для беспокойства.
Ходили слухи, что на одиноких путников нападают бандиты и разбойники. Говорили, что порой даже пропадают люди. Конечно, это были всего лишь слухи, и Уилл прекрасно понимал, что сельские жители готовы поверить в любые россказни, лишь бы отвлечься от скучного повседневного существования, но все равно в основе многих слухов лежат правдивые события. Иногда до его слуха долетало имя Баттла, произносимое с изрядной долей страха и настороженности.
Из положительных моментов было то, что собака с каждым днем набиралась сил и рана ее уже почти зажила. Когда к ней вернулась способность передвигаться, стало ясно, что она довольно молода. Вместе с тем разговоры о том, что пограничные овчарки славятся умом и преданностью, не оказались преувеличением.