Волонтеры Челкеля

Валентинов Андрей

– Какие распоряжения? – удивился Ростислав. – Если начнется, я и господин Казим-бек займемся пулеметами. Вы, господин полковник и господин профессор – в резерве, госпожа Берг и господин Богораз – в подвал.

– Я умею стрелять, – заметила девушка. – Семен Аскольдович, между прочим, тоже…

– Кто, я? – в комнате появился заспанный Богораз, удивленно оглядывая грозные приготовления. – Мы что, господа, собираемся воевать?

– В некотором роде, – Арцеулов поглядел на нескладного интеллигента без особой приязни.

– Но, господа, вы же говорили, что все в порядке? –

заволновался тот. – Мы же собирались уйти с темнотой…

– Нас могут найти раньше, – также лаконично пояснил Ростислав.

– Но ведь это ужасно! – воскликнул Богораз, падая на стул. – Чудовищно! Ведь если мы погибнем, все сорвется!

Арцеулов удивился. Оказывается, студент Петербургского университета боится вовсе не за свою шкуру.

– Нет-нет, господа, – продолжал тот, – надо что-то придумать… Мы не можем погибнуть!

Ему никто не ответил. Семен Аскольдович вскочил со стула и забегал по комнате, натыкаясь на стулья.

– Если так, – наконец заявил он, – мы должны немедленно отпустить господина Арцеулова.

Ростислав поразился еще больше.

– Действительно, Ростислав Александрович, – заметила Берг. – Вы и так сделали для нас все, что только могли.

Арцеулов лишь пожал плечами – обсуждать такое он не собирался. Капитан подошел к окну и бросил взгляд на привычную уже картину – двор, высокий забор, за которым видна такая же пустая улица. Внезапно он заметил серую тень, промелькнувшую по заснеженной мостовой. Ростислав всмотрелся – вторая тень пронеслась возле самого забора.

– Собаки, – наконец понял он, – возле самого дома…

– Ясное дело, батенька, – ничуть не удивился Семирадский. – Этих горемык бездомных сейчас в Иркутске полно. Одичали за войну.

В Иркутске, наверно, и в самом деле было полно бродячих собак, но Арцеулов почему-то встревожился.

– Господа, – в конце концов решился он. – Я вам сейчас расскажу одну историю…

– А что случилось, Ростислав Александрович? – встревожилась Берг.

– Я сейчас увидел собак. Конечно, собак здесь много, но…

Арцеулов старался говорить без лишних эмоций. Дойдя до эпизода с перстнем – о том, как и где он его нашел, капитан предпочел умолчать, – он вдруг подумал, что со стороны это может показаться бредом.

– Дико это все, конечно, господа, – заключил он. – Впрочем, вчерашняя история, которой многие из вас свидетели, пожалуй, еще нелепей. Вы, наверно, сейчас будете говорить о нервах и о воспаленном воображении…

– Да отчего же? – пожал плечами Казим-бек. – По-моему, все логично – псы дрессированные, а вы их разогнали. Ваш перстень их отчего-то напугал…

– Считается, что серебро отгоняет нечистую силу, – вскользь заметила Берг.

– Вот-с! – поднял палец Семирадский, – прошу полюбоваться, господа! Наталья Федоровна Берг, блестящий физик-экспериментатор, начинает преподносить нам концепции господина Стокера! Упыри, господа! Лешие! Стыдитесь, сударыня!

– Я согласна сгореть со стыда, – спокойно ответила девушка, – но только после того, Глеб Иннокентьевич, как вы сами объясните эту историю.

– Охотно-с! – кивнул профессор. – Итак, относительно собак

я полностью согласен с мнением господ Казим-бека и Арцеулова. Собаки-ищейки, смею напомнить, применялись еще в допотопные времена. Что касаемо вашего перстня, молодой человек, то вы, вероятно, допустили типичную ошибку людей, не имеющих научного склада ума – рассудили по принципу «после того – вследствие того». Собак могло напугать вовсе не ваше кольцо, а что-то иное. Совпадение-с! Ну, а насчет вчерашнего смею предположить, что мы имели дело с какой-то очень ловкой – и новой! – научной выдумкой. Я лично считаю, что это было использование высокочастотных полей! Да-с!

– Господин Арцеулов, – внезапно подал голос молчавший все это время Богораз. – Можно на минуту ваш перстень?

Ростислав, сняв перстень, передал его студенту. Тот осторожно покрутил его, взвесил на ладони, затем отдал обратно:

– Благодарю вас… Господин профессор, прежде всего хочу напомнить вам один постулат Секста Эмпирика: в случае недостатка данных следует воздержаться от суждения. Я не присутствовал при случае, описанном только что господином Арцеуловым, но я был сегодня ночью при эпизоде, нам всем памятном. Конечно, я плохо помню детали. Глотнул газа, к тому же мой бронхит… Но я заметил следующее. Во-первых перстень господина Арцеулова привлек внимание того странного господина, который пытался нас задержать…

– Ерунда! – не выдержал профессор. – Сей господин тоже начитался Стокера…

– Во-вторых, когда господин Арцеулов пытался разорвать это препятствие, мне показалось, что перстень светился…

– Обман зрения, – фыркнул профессор. – Или отсвет фонарей.

– Фонари были далеко. Я осмотрел перстень – обычное старое серебро очень высокой пробы. Светиться он не может, но я склонен в данном случае верить своим глазам. Итак, мы имеем дело с чем-то, его понять пока не можем. А значит, воздержимся от выводов…

Тут он снова закашлялся. Профессор не перебивал, но весь его вид выражал несогласие.

– И в-третьих, – заключил Семен. – Насколько мне известно, никакое поле не способно иметь твердость стекла. Вчера мы столкнулись с чем-то другим…

– С бесовским заговором! – охотно согласился Семирадский. – И вы туда же, Семен Аскольдович!

– А отчего нет? – вдруг подняла голову Берг. – Наши предки называли это «нечистой силой», но может, что-то в самом деле существует?

– И это надежда российской науки! – профессор взмахнул руками и, возмущенно сопя, выскочил из комнаты.

– Мне не повезло, – внезапно заговорил Лебедев, слушавший этот долгий спор молча. – Я не видел ничего, а значит, могу судить лишь с чужих слов. Но вот что я подумал…

– Нуте-с? – голова профессора показалась в дверном проеме.

– Гипноз. Этот тип в шинели – сильный гипнотизер. А пули господина поручика в него попросту не попадали.

– Ну уж нет! – возмутился Казим-бек. – Господин полковник, вы же знаете, как я стреляю!

– Это не так трудно, – заметил Лебедев. – А перстень… Почему-то он действует на этого типа отрицательно. Достаточно легкого раздражения, чтобы разрушить силу гипноза…