Вольный странник
Шрифт:
Тут вскочил Лампи, одну лягушку он сбросил с груди, другую пнул ногой.
— Извини, ладно? Я был очень голоден. Прости меня!
Накинув одеяло на плечи, Роун стал осторожно карабкаться на дерево, за ним следовал возмущенный Лампи. Добравшись до верхних ветвей, они обмотались одеялами как доспехами и попытались там угнездиться, с опаской поглядывая на лягушачью массу, кишмя кишевшую внизу.
— Они, наверное, так негодуют по поводу того, что мы ими подкрепились, хотя, более вероятно, что кто-то их гонит сюда из воды. — Роун
— Как думаешь, почему?
— Может быть, какой-то хищник пожирает их по ночам? И возможно, сами того не зная, мы вторглись на территорию их убежища.
— Каким же, интересно, может быть этот хищник?
— Должно быть, рыба какая-то, — ответил Роун.
— Чтобы съесть хоть одну такую гигантскую лягушку, рыба должна быть очень большой.
— Тогда, может быть, змея?
— Ты только представь себе змей, которые могут пожирать лягушек такого размера!
— Значит, их тогда просто твердая земля привлекает. Или у них начался брачный сезон.
— Что-то я не заметил… — Лампи напряженно оглядывал поверхность воды. Признаков движения он не заметил, над водой лишь покачивались высокие стебли с красными лохматыми шапками усиков. Он стал присматриваться к ним пристальнее. — Погоди-ка… там движутся сами эти растения.
На первый взгляд казалось, что они лишь раскачиваются от дуновения легкого ветерка, но Роун заметил, что стебли и в самом деле движутся. Очень медленно, как морские актинии, о которых он как-то читал, но они явно меняли положение в болоте.
— Помнишь, когда мы сюда добрались, вокруг островка было всего несколько этих стеблей?
Лампи пожал плечами.
— Их, наверное, пришли навестить друзья.
Теперь весь островок был плотно окружен множеством усатых стеблей, и в мутном свете занимавшегося утра было видно, что к нему приближалось еще больше растений.
Один из стеблей, оказавшихся ближе всего к берегу, внезапно склонился вниз, и его усики схватили отчаянно сопротивлявшуюся лягушку. Все случилось в мгновение ока. Сначала огромная лягушка перестала трепыхаться и застыла, потом исчезла. И тут же, будто по команде, по какому-то условному знаку лягушек стали хватать на ужин остальные стебли.
— Слушай, я, может быть, сошел с ума, — выдвинул предположение Лампи, — но не может ли так быть, что эти растения пасут лягушек, а потом загоняют на остров, чтобы съесть?
— Это достаточно сложная стратегия для охоты.
— А ты слышал что-нибудь о таких растениях?
— Нет, — ответил Роун.
Безумное пиршество продолжалось. Когда из-за горизонта блеснули первые лучи солнца, уцелеть удалось лишь нескольким лягушкам, которые смогли вспрыгнуть на нижние ветки дерева.
— Естественный отбор в действии, — сухо заметил Роун.
— Да. Значит, нас окружает целый лес хищных плотоядных растений…
Хоть стебли теперь стояли неподвижно и их усатые головы смотрели прямо вверх, безжалостное пиршество,
— Теперь они на какое-то время насытились, — произнес Лампи.
— А может быть, они сожрали все свои запасы.
Они так и сидели на дереве, пока оставшиеся лягушки не попрыгали с островка в воду, причем странные стебли с усатыми головами не обращали на них никакого внимания.
— Вот теперь можно слезать, — предложил Лампи.
Они не торопясь спустились с дерева. Вокруг все было спокойно. Роун поднял свой рюкзак. Местами он был заляпан какой-то слизью, но в остальном, казалось, его не трогали. Они медленно направились к воде, но Лампи вдруг резко отклонился назад. Хищный стебель схватил его за левую руку. Он лихорадочно пытался освободиться, но уже в следующий момент жадные усики оплели ему руку по самый локоть.
Выхватив из заплечного мешка меч-секач, Роун одной рукой отсек от стебля головку, а другой — оттащил Лампи поближе к дереву. Когда еще два стебля решили ими полакомиться, они уже были на безопасном расстоянии.
— Я так теперь понимаю, что нас они оставили на десерт.
— Ну как ты?
— Гораздо лучше, чем когда эта гадость пыталась оттяпать мне руку.
Конец срезанного стебля снять с руки было легко, но чтобы оторвать от нее все липкие усики, Роуну пришлось изрядно потрудиться — задача была деликатная и кропотливая. Оторвав последний усик, Роун понюхал его — запах был резкий и очень приторный. Не успел Лампи ему помешать, как Роун сунул его себе в рот.
— Ты что?! Зачем?
— Хочу понять, что это такое. Стебли эти совсем не похожи на обычные растения.
— Я это как-то уже успел сообразить…
Роун проигнорировал его потугу на шутку.
— Они обладают… какой-то энергией. Почти как… — Роун запнулся, потому что не мог подыскать нужных слов.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне кажется, они способны думать.
— Но ведь это же… растения.
— Ну да, — сказал Роун, но уверенности в его голосе не прозвучало. Он внимательно посмотрел на руку Лампи. — Думаю, все у тебя будет в порядке. Как ты себя чувствуешь?
— Да вроде ничего страшного, только рука слегка онемела.
— Вот почему лягушки так быстро прекращали сопротивление… Усики поражают добычу каким-то ядом.
— К счастью, я побольше лягушки буду.
— Но если бы на нас напали пять или десять таких стеблей сразу, исход мог бы оказаться смертельным.
— Это точно.
— Дождемся захода солнца. Если повезет, они снова уползут, чтоб сгонять сюда лягушек.
— Как это «повезет»?
— Знаешь, в видениях ничего не было о том, что нас будут осаждать растения. И ни в одной из книг в библиотеке Святого ничего о них не говорилось.