Вольные стрелки
Шрифт:
– Да, капитан!
– Не угодно ли кому-нибудь из вас исповедаться, сеньоры? Я к вашим услугам. Пожалуйста, не стесняйтесь, сеньоры!
– продолжал он.
– Я не раз имел случай выслушивать исповеди, не так ли, Лопес?
– Да, капитан!
Разбойники разразились хохотом...
– Так что же, Лопес? Никто не желает воспользоваться моими услугами?
– Нет, капитан!
– Спроси-ка ирландца. Он, должно быть, добрый католик...
– Не желаете ли исповедаться?
– спросил Лопес у Чэйна. Тот ответил одним взглядом, но таким выразительным,
Хохот раздался еще сильнее.
– Что же, Лопес? Да или нет?
– Нет, капитан!
Новый взрыв оглушительного хохота...
Лопес подошел ко мне и накинул на мою шею петлю лассо, другой конец которого был прикреплен к дереву.
– Готово, Лопес?
– спросил вождь.
– Да, капитан!..
– Ну, так вздерни его... Нет, погоди... пусть капитан сначала полюбуется на паркет, приготовленный для его танцевальных упражнений. Ха-ха-ха!
Один из разбойников повлек меня к самому краю бездны и заставил заглянуть вниз. Странное дело! В другое время вид пропасти внушил бы мне, вероятно, ужас, но в эту минуту я, доведенный испытанными мною мучениями почти до полного отупения, глядел в нее совершенно спокойно.
Бездна, в которую уже свешивались мои ноги, принадлежала к числу тех бездонных пропастей, которые так часто встречаются в испанской Америке и называются барранкос. Скала казалась в этом месте разрезанною пополам и раздвинутою метров на двести в ширину. Внизу, на глубине шестисот метров, шумел поток...
Это место походило на каньон, где мы сражались с собаками, но было еще более мрачно.
Когда я смотрел вниз, вылетел и задел меня своими громадными распростертыми крыльями большой орел. Стая мелких птиц, сидевших на одном из выступов скалы, с испугом шарахнулась в сторону...
– Ну, что, капитан?
– насмешливо проговорил Хараута, обращаясь ко мне. Нравится вам этот паркет, а?.. Как ты думаешь, Лопес, нравится он ему?
– Да, капитан!
– Ха-ха-ха... Я думаю! Все готово?.. Нет, еще не все... У нас нет музыки, а без нее танцевать неудобно... Эй, Санчо, где твой рог?
– Здесь, капитан!
– Сыграй что-нибудь повеселее... Или вот что: дуди громче "Янки Дудль"! Ха-ха-ха! Валяй "Янки Дудль..."
– Слушаю, капитан!
Через секунду раздались звуки американской национальной песни. Можно представить себе, какое они произвели на нас впечатление!..
– Ну, Лопес, действуй, - крикнул падре.
Я ждал что вот-вот повисну в воздухе, но в это мгновение падре снова крикнул:
– Стой!
Музыка прекратилась.
– Ах, Лопес, я забыл одну вещь... Жаль, что не вспомнил раньше... Ну, да время еще не ушло... Ха-ха-ха! Не лучше ли заставить их плясать на голове? Это будет оригинально! Верно, Лопес?
– Да, капитан!
Разбойники захлопали в ладоши от восторга.
Падре подозвал к себе Лопеса и шепнул ему что-то на ухо. Тот в свою очередь сказал несколько слов стоявшему рядом с ним бандиту, который подошел ко мне, снял петлю лассо с моей шеи и стянул мне ею ноги...
Мне предстояло быть повешенным вниз головою!
–
– говорил Хараута, злорадно улыбаясь.
– Да, капитан!
– Джентльмен будет иметь достаточно времени для покаяния. Верно, Лопес?
– Да, капитан!
– Развяжи ему руки, Лопес!
– продолжал командовать Хараута.
– Надо же дать ему возможность отгонять надоедливых птиц, а?
– Да, капитан!
Лопес перерезал ремни, скручивавшие мне руки, и повернул меня так, чтобы по данному знаку можно было сразу вздернуть меня на воздух, то есть опустить головою в бездну.
– А теперь давайте музыку!
– закричал своим пронзительным голосом Хараута.
– Не пропусти, Лопес, знака, который я подам тебе!..
Я закрыл глаза, ожидая рокового момента. Наступила страшная, томительная тишина, та тишина, которая всегда предшествует катастрофам.
Но вот Санчо заиграл... В то же мгновение грянул выстрел.
Кто-то застонал и полетел через мою голову в бездну... Я почувствовал на своем лице брызги теплой крови...
Вслед за тем меня схватили за ноги и столкнули в пропасть... Конец!.. А!.. Я зацепился за что-то и повис... Меня удержали толстые сучья какого-то дерева... Я обхватил ствол дерева руками, осторожно перевернулся и взглянул вниз.
Подо мною висел на другом конце лассо Лопес. Я узнал его по красной manga. Он висел лицом вниз, и из его головы ручьем лилась кровь. Очевидно, он был мертв...
Ремень врезался в мои ноги. Под нашей двойной тяжестью дерево трещало...
Промелькнула мысль: вдруг оно обломится!..
Держась одной рукой, я вынул другой из кармана перочинный нож: к счастью, мне его оставили. Я открыл его зубами и с трудом перерезал ремень лассо. Внизу послышался плеск воды, и красное пятно - тело харочо исчезло в волнах.
Глава L
ОСВОБОЖДЕНИЕ
Наверху между тем шла отчаянная пальба. Раздавались крики ярости, перемежавшиеся с возгласами жертв. Слышались ржание и фырканье лошадей, бряцание сабель, предсмертные вопли и хрипение умирающих. Очевидно, к нам подоспела помощь.
К сожалению, я не мог видеть, что делалось наверху скалы, так как находился ниже ее уровня. Напряженно прислушиваясь, я висел неподвижно. Одно резкое движение - ствол спасительного дерева обломится и увлечет меня за собой в пропасть... Я притаился, как раненая белка.
Выстрелы раздавались все реже и реже, топот лошадей замирал в отдалении... Вдруг надо мной раздался хорошо знакомый голос Линкольна:
– Да вот же он!.. Мужайтесь, капитан! А вы держите меня за ноги... крепче... вот так! Ура!
Сильная рука схватила меня за шиворот, и в следующий момент я уже сидел на краю пропасти. Я оглянулся, чтобы рассмотреть своих спасителей.
Линкольн прыгал вокруг меня, как сумасшедший. Человек двенадцать кавалеристов в зеленых мундирах от души смеялись, глядя на него. Немного в стороне стоял другой отряд нашей кавалерии, охраняя пленных разбойников. Дальше на равнине, под скалою, мчалось около сотни стрелков, преследуя бегущих гверильясов...