Вольному воля
Шрифт:
— Все равно ничего не скажу!
— А тебя никто ни о чем и не спрашивает. Хотя… Но договариваться с нами ты, кажется, не намерен?
Последовал утвердительный кивок.
— И это правильно, — с пафосом произнес Стэн, — и это закономерно! Тогда я сейчас просто вызываю полицию и передаю им тебя и твой автомат. На котором, кстати, к вящей радости полиции, быстро найдутся твои отпечатки пальцев. Что за этим последует, рассказать? Расскажу. Все твое вонючее семейство к чертям собачьим вышлют с Тибы. И, заметь, — все из-за твоего бараньего упрямства!
— Я ничего не знаю. Мне просто
— Твоя фамилия Лачини? — по какому-то наитию спросил Стэн.
— Да.
— А что такое лапшовый ритуал? — Название Стэна явно заинтриговало.
— Это и я тебе объяснить могу, — снисходительно произнес Джейк.
— Ага! И заодно то, как я его нарушил.
— А нарушили его не вы, а ваш друг, — произнес сциллиец.
— Джейк! О чем идет речь?!! — Стэн начинал догадываться, что о своих похождениях Джейк рассказал ему далеко не все.
— Да так, — Джейк замялся, — кое-какие мелочи были…
— Ладно! Я в любом случае вызываю полицию. При них молчи. Но потом я из тебя душу выну! — совершенно искренне пообещал Стэн и отошел к коммутатору.
После ухода полиции, которая пробыла в номере не больше пяти минут, хотя приехавший на вызов комиссар просто ликовал («В двадцать четыре часа всех Лачини с планеты вышвырну!»), Стэн и Джейк наконец-то смогли пообедать.
— Теперь посторонних в номере нет и ты мне все быстро рассказываешь! Или, видит Бог, я этого не хочу, но я из тебя действительно душу выну! — прорычал Стэн.
Джейк, решивший было, что все уже позади, недовольно заерзал на стуле.
— Ну, понимаешь… Тут в общем-то и рассказывать вроде как нечего… Так, маленькое недоразумение… Да и ничего серьезного…
— Ничего серьезного!!! Твою мать! Нас дважды пытались убить! И это — «маленькое недоразумение»? — Стэн был просто в бешенстве. Видя это, Джейк попытался от него отодвинуться, но кулак, повисший над лицом Джейка, заставил его вернуться на место.
— Так! Что такое лапшовый ритуал? Быстро и так, чтобы я с первого раза понял, иначе-таки получишь! — произнес Стэн, но уже без прежнего нажима.
Джейк вздохнул и принялся рассказывать. Еще в то время, когда сциллийцы даже и не догадывались о возможности космических полетов — да что там полеты, они тогда еще на каких-то животных верхом ездили, — так вот, уже тогда для скрепления семейных отношений был придуман лапшовый ритуал. Заключался он в том, что вся семья, то бишь клан, садилась за круглый стол, на который ставилась большая миска с длинной сциллийской лапшой, густо политой острым сциллийским соусом. Руки сидящих за столом находятся у них за спинами — это символизирует отсутствие явных злых намерений. Когда вся семья в сборе, старший осматривает их всех, желает благополучия и ловкости, и ритуал начинается. Есть лапшу надо с помощью только рта.
— Ты бы видел, какое это зрелище, когда здоровые дядьки и тетки тянутся губами к миске и начинают втягивать в себя лапшину. Кстати, на лапшовый ритуал допускают только с четырнадцати лет, и тот, кто вместе с тобой тянет одну и ту же лапшину в первый твой ритуал, считается твоим лапшовым братом, а глава клана — лапшовый отец.
— Все это очень увлекательно,
— Не-а. — Джейк явно развлекался. — Я же говорил тебе, что все это дело полито сциллийским соусом…
— Ну и?..
— Ну и представь, как выглядели их рожи после того, как я бросил в середину миски здоровенный такой булыжник.
— Во дает! — искренне восхитился Стэн. — У тебя что, не все дома? И как ты после этого живым остался?
— Это было проще простого! Пока они все пытались сообразить, что произошло, я выскочил из зала, в машину и — поминай как звали.
— Можно я за тебя закончу?
— Ну попробуй. — Веселое настроение Джейка моментально улетучилось, когда он посмотрел на хмурую физиономию Стэна.
— Семейство это — Лачини. И они тебя ловят по всему известному миру. Я прав?
— Ну.., в общем, да.
— Спасибо, что хоть сейчас рассказал!
— Ничего страшного не происходит! Их всех через двадцать четыре часа выставят с планеты, а там они нас уже волновать перестанут.
— Если только их братья Вурдакио нами не займутся.
— Не мели ерунды! Лачини так сначала и подумали, что это работа Вурдакио. У них такие вещи практикуются. Но потом я подпил и рассказал эту историю одному треплу в баре. Так Лачини на меня и вышли.
— Язык твой — враг мой! Ладно, будем надеяться, что среди посетителей сегодня больше Лачини не будет. Иди зови следующего. Заждались они уже за дверью, сердечные.
Стэн закурил сигарету, когда в двери вошел очередной посетитель. От этого человека просто веяло респектабельностью. Он был одет в дорогой добротный костюм, несколько старомодный, но именно этим еще больше подчеркивающий солидность владельца. Галстук был неярких расцветок, а белоснежная рубашка идеально накрахмалена. Седые вьющиеся волосы придавали ему сходство со львом. Он полным достоинства жестом передал Стэну свою визитную карточку и только после этого опустился в предложенное кресло. Стэн взглянул на визитку и обомлел. Визитка, простенькая, без изысков и новомодных выкрутасов белая картонка, содержала всего одну строчку: Фредерико Вурдакио. По-видимому, мистер Вурдакио считал, что этого достаточно. Еще бы! Лапшового отца этого семейства на Тибе знали все или почти все, и никто не стремился перебегать ему дорогу. Это могло плохо закончиться. Стэн инстинктивно потянулся за пистолетом, но сразу же отбросил эту мысль. Если пришел лапшовый отец, то будет разговор, а уж никак не перестрелка. Во всяком случае — поначалу.
— Мне нравятся в людях три вещи, — между тем спокойным голосом начал пришедший. — Первое — когда они не мешают мне, второе — когда они мешают моим врагам, и третье — когда они дают мне то, что мне в данный момент необходимо.
Дон Фредерико перевел дух, медленно достал сигару и закурил.
— Вы мне нравитесь.
Джейк бросил выразительный взгляд на Стэна.
— И я думаю, что меня даже устроит цена на ваш корабль. Но я должен узнать, останетесь ли вы на этой планете.
— Думаю, что нет, — ответил Стэн, — у нас еще дела в других местах, так что не дольше, чем потребует продажа корабля.