Вольник
Шрифт:
Вида то и дело посматривала в сторону дома, избегая ловких рук ближайших солдат.
– Видка, где настойка?!
– возмутилась хохотушка, ради праздника соорудив на голове сложную прическу из кос.
– Совсем забыла. Сейчас принесу.
Милош с неохотой отпустил спутницу, допивая пятую кружку сбитня.
Девушка со всех ног помчалась к дому: вдруг вольник еще там? Но надежды не оправдались. Комната опустела, не оставив и следа гостя.
Вида села на скамью с трудом сдерживая слезы.
Вот и все.
Настойку
Радость, угощения и хмель лились бурной рекой. Прямо посреди дороги пылал жаркий костер, в который подкидывали ароматные веточки.
Видане кусок в горло не лез. Пропустив почти все танцы, она тоскливо следила за раскрасневшимися девушками, беззаботно пляшущими в круге из мужчин. И что в этом веселого?
Глубоко за полночь сказалась усталость: знахарка прикорнула прямо за столом на радость не отходившему от нее весь вечер Милошу. Он пьяно смахнул с лица девушки волосы и поцеловал. На щеке остался влажный след. Видана подскочила и гневно нахмурилась.
– У меня голова разболелась. Пойду домой.
– Так я провожу, - не растерялся солдат.
– Спасибо, я сама.
– Не-э-эт уж, - протянул Милош, нетвердо стоя на ногах.
– Сейчас только допью!
Вида стала быстро удаляться от шумной толпы, но спутник не отставал, успев прихватить празднично украшенный факел.
У двери он галантно поклонился и шепнул девушке на ухо:
– Завтра мы уезжаем. Но я вернусь и увезу тебя в город.
– Спокойной ночи, - знахарка попыталась закрыть дверь, но та уперлась в мужской сапог.
– Что-то пить захотелось.
– Так у меня ничего не осталось, все на стол принесла.
– Мне и воды хватит.
Мужчина ввалился в сени, заперев дверь на щеколду.
– Что Вы делаете? Это мой дом.
– Не бойся, птенчик, я тебя не обижу.
Милош вытолкал девушку из сеней в комнату и пьяно сунул факел между лавкой и стеной.
– Лучше уходите или я буду кричать, - предупредила девушка, ища чем можно защититься от пьяного солдата.
– Конечно, будешь. В этих делах я хорош!
– Мужчина протянул знахарке руку: - Иди ко мне.
– Уходите.
Девушка нашла взглядом кочергу, но непрошеный гость оказался быстрее.
– Нет. Так не пойдет.
Он резко дернулся вперед и схватил Видану за волосы. Ударив по ногам, повалил жертву на пол и с хрустом порвал бесценное платье. Девушка царапалась и кричала, из последних сил отбиваясь от мучителя. Устав сражаться с непослушной девкой, Милош вновь схватил ее за волосы и несколько раз ударил головой о пол.
Очнулась Вида от резкой боли внизу живота и пыхтящего сверху солдата. Он оскалился и накрыл широкой ладонью
Когда сознание вернулось, рядом уже никого не было. Кругом гудело и клокотало. Левая часть тела горела огнем.
Рваный болезненный вдох черного дыма и все закончилось. Последнее, что увидела Видана были пылающие глаза вольника.
***
– Солдаты эти совсем страх потеряли! На днях у Норы целый ящик репы забрали и ни монетки не дали.
– Так и у меня один женкины пирожки сцапал и ка-а-ак зыркнет!
– Хорошо мои безделушки их не интересуют. А про Вишенки слыхал?
– Не, а чего?
Вольник, незаметно бредущий вдоль обочины за торговцами навострил уши.
– Так говорят пару дней назад там солдаты дом сожгли вместе с хозяйкой! Прямо на Женишник!
– Ты посмотри что делается! Скоро баб начнут воровать и мужикам горла резать? Чей дом-то погорел?!
– На окраине какой-то стоял, благо до других огонь не добрался. Но полыхал пол ночи, никак потушить не могли.
– На окраине? Так там кажись знахарка местная жила. Чернявая такая, шустрая. У нее еще по женкиным сплетням сестра самому королю Кларху в служении отказала. Обе гордые были, вот и сгинули. Эх, что творится! А девку точно не вытащили?
– Так все уже веселые были, пока огонь заметили, пока ведра нашли. Он изнутри и прогорел.
Дальше Важин не слушал. Мужик мог ошибаться. Точно ошибался! Все не могло закончится вот так. Это он должен был погибнуть от рук королевских тварей.
Возвращаться в деревню было опасно. Но он обязан своими глазами увидеть дом. Невредимый, маленький, со скрипучими ставнями.
Обратная дорога заняла больше времени. Он несколько раз сворачивал не туда, погруженный в нехорошие мысли. От долгого бега и отвратительного предчувствия вновь нестерпимо заныла рана.
До деревни добрался за трое суток, когда солнце еще только начало клониться к горизонту. Высовываться засветло слишком рискованно. Но даже издали сквозь кусты и деревья виднелись обугленные балки приютившего его дома.
Остаток дня тянулся невыносимо долго. Важин следил за жителями, выискивая среди них Виду. Но вот пожилая женщина принесла кувшин и маленький сверток.
– Шел бы ты домой, сынок, - проговорила она и вольник вздрогнул.
Но обращались не к нему: возле сгоревшего дома неподвижно сидел парень. Тот, что обещал защитить, быть рядом. Ближе к ночи за ним пришел отец. Поднял безвольное тело и медленно повел прочь от пепелища.
Дождавшись, когда деревня погрузится в сон, Важин серой тенью пробрался к дому. Мужик не соврал - пожар уничтожил почти все, что находилось внутри. Сухие травы, в большом количестве висевшие повсюду, должны были вспыхнуть мгновенно.