Волколак

Синякова Елена

Хищный.

Острый.

Жестокий.

Действительно высокий настолько, что приходилось смотреть в его лицо, запрокидывая собственную голову.

С мощными широкими плечами и длинными ногами.

Облаченный в элегантную темную одежду, которая не скрывала красоты его тела, но делала вид еще более темным и устрашающим.

У мужчины было овальное лицо с длинным совершенно прямым носом, отчего он казался в буквальном смысле острым. Впалые скулы, поросшие щетиной, где проглядывали седые волосинки вперемешку с иссиня-черными.

Даже кончики

его ушей были заостренными, словно в этом человеке каждая грань была острой, хищной и ранящей.

Его губы снова дрогнули в усмешке, когда я тяжело сглотнула, вдруг подумав о том, что не могу назвать его красивым или хотя бы привлекательным, но все таки было в этом мужчине что-то такое завораживающее и опьяняющее, что невозможно было отвести глаза.

Может быть, дело было в силе, которая струилась от него кусающими импульсами, отчего постоянно хотелось сделать постыдный, но спасительный шаг назад.

Или в его надменности и том снисхождении, с которым он позволял рассматривать себя.

А еще в глазах.

Синих-синих.

Его взгляд походил на удар молнией, когда тебя ослепляет и скручивает от неожиданности, пока ты тонешь в этой стихии, понимая, что не выживешь.

Совершенно дезориентированная и хрупкая, чтобы прийти в себя, я понимала, что после ошеломительно-обжигающего холода в его глазах вспыхнул огонь, испепеляющий до тла.

Да, именно этот огонь пугал меня в его взгляде.

Именно он заставлял меня чувствовать себя потерянной, даже если вокруг были сотни людей.

И обнаженной, даже если на мне была одежда.

Он и сейчас смотрел именно так.

До дрожи, до странного покалывания в кончиках пальцев, в попытках спрятаться от него как можно скорее и дальше. В то же время я была не в состоянии сделать даже шага, когда сипло выдохнула, едва слыша сама себя:

– …я закричу!

Его глаза опустились на мои губы, словно я сама только что призвала дьявола на свою погибель. Побледнев, я почувствовала, как от лица отхлынула вся кровь, а мужчина вдруг улыбнулся, показывая идеально белые ровные зубы, и очаровательную улыбку, которая не потеряла своей хищности и жестокости.

Кажется, теперь я понимала, что могли в нем найти те женщины в кафе.

Он был подобен холодной скале, вершины которой покрыты льдом и снегом, и укрыты непроглядной тьмой.

Эта скала может стать твоей погибелью, если ты не рассчитаешь силы.

Но может стать и спасением, за которой ничего не будет страшно. Кроме него самого.

Словно затравленный зверек, я шарахнулась от него назад, ударившись спиной о стеллаж, и чудом не перевернула его на себя, когда он протянул руку вперед, показывая широкую ладонь и на удивление изящные длинные пальцы, не лишенные однако силы. Но не чтобы коснуться меня так же горячо и навязчиво, как смотрел, а чтобы развернуть в моей дрожащей ладони помятый список литературы.

Он даже не коснулся меня, а я не смогла и пикнуть, глядя распахнутыми глазами, как мужчина чуть склонился, и его черные густые ресницы опустились вниз, когда он быстро прочитал все то,

что было написано моей рукой.

– Психология. Межличностные отношения. Отклонения в поведении.

От звука его голоса меня снова бросило в дрожь.

Он казался каким-то нереальным.

Слишком глубоким, чувственным и сильным, чтобы принадлежать простому смертному человеку, а не какому-нибудь великому королю прошлого, кто мог парой слов заставить многотысячное войско следовать за ним в самую пучину смерти, без сомнений и боязни.

– Блок психологии напротив.

И снова я была не просто растерянна, а потеряна, захлопав глазами, и пытаясь понять, как же я очутилась в этой ситуации и рядом с мужчиной, который пугал и одновременно завораживал своим странным, колючим и хищным обаянием.

– …я не туда попала? – пролепетала я, стараясь по крупицам собрать себя воедино, и хотя бы внешне не выглядеть такой испуганной и подавленной рядом с ним.

Хотя сделать это было крайне сложно, видя, что его жуткие синие глаза снова набросились на меня со всей той дикой неистовой и мрачной жаждой, которая едва ли доступна нормальному здоровому человеку, а не маньяку.

Он словно не ожидал, что в его присутствии я смогу открыть рот, что веселило и восхищало.

– Ваш блок прямо напротив. Справа от лестницы.

Господи!

Нельзя давать маньякам такой голос!

Я с трудом удержалась оттого, чтобы не закрыть глаза и не выдохнуть тяжело и судорожно, заставляя себя держать спину ровно, а плечи прямо, хотя колени дрожали и тряслись так, что мне казалось, что подол моей юбки двигается мелкими волнами в такт затравленному сердцебиению.

Нужно было бы оглянуться и понять, куда именно я свернула, но невозможно было оторвать глаз от этого лица и пожирающего взгляда, словно он вбирал в себя жадно даже мое хрупкое невесомое дыхание.

– А это?..

– Блок оккультизма.

Самое место для такого жуткого и гипнотического человека!

Опустив глаза чуть вниз, и скользнув по мощной груди в черной тонкой кожаной куртке, я почувствовала, как волосы на затылке зашевелились от ужаса, потому что увидела в его руках большую книгу в черном перепеле с какими-то древними символами и изображениями, не поддающихся расшифровке.

Скромный перевод в неприметных скобках гласил, что это «Книга мертвых».

Мне показалось, что он снова хмыкнул надо мной, вдруг делая шаг вперед, и явно пытаясь приблизиться.

Страшно было поднять глаза и снова встретиться с этими глазами, которые отбирали мою волю, оставляя только страх и что-то неведомое, что дрожало внутри, заставляя снова и снова останавливаться в попытках сбежать от него.

Мне показалось, что я закричала.

Беззвучно, подавлено, но выпуская все те эмоции, которые душили меня, овиваясь кольцами вокруг, видя, как большое стройное тело остановилось возле меня, застыв в напряжении и тяги, которую я ощущала на уровне необъяснимых импульсов и дрожи во всем теле такой сильной, что на мне выступили предательские мурашки.