Волкодав
Шрифт:
— Заноси, — приказала она и посторонилась.
Со стола были сметены немногочисленные предметы утвари.
— Сюда! — скомандовала девушка, тоном бывалого ротного.
Я послушно уложил ребёнка и отошёл, внимательно наблюдая за дальнейшим.
А дальше была магия! Самая настоящая! Хотя конечно, мой недавний подвиг с обезвреживанием и, чего греха таить, явным убийством тех головорезов, тоже ничем иным как чудом, объяснить было невозможно. Ну не может один напасть на два десятка здоровых мужиков и выйти победителем, если
Вот только драка, какой бы она ни была, будь то против дикого зверя или уголовников на мотоциклах, понятна и логична, а вот исходящие от рук девичьих зелёные волны и на глазах затягивающаяся рана — выбивались из картины мира.
— Ты как? — оставив уснувшую девочку на столе, Аглая с беспокойством посмотрела мне в глаза. Какие же у неё они красивые!
Я махнул головой, отгоняя гормональные фантазии и нарочито бодро ответил:
— Всё в порядке. Пойду я, ещё дела есть.
— Точно? — она ухватила меня за руку, и по телу пробежала электрическая волна.
Интересно, это магия или подростковый организм так на её касания реагирует?
— Точно! — кивнул я, выдавив улыбку и, выскользнув из цепкой хватки, вышел в летнюю ночь.
Руки до сих пор подрагивали, а сердце лихорадочно стучалось изнутри своей костяной клетки. Всё же я никогда так не рисковал и уж тем более не участвовал в таких драках. Да, чёрт возьми, если бы не то тепло и адреналин, меня бы точно убили ещё после первых выстрелов.
По пути я разминулся с бегущими мужчиной в одних трусах и женщиной в длинной ночнушке с испуганными лицами — родителями девочки. Меня они проигнорировали, устремившись к дому знахарки, оно и понятно, всё-таки это их ребёнок.
А ведь мы с моей Настей тоже собирались вступить в это сообщество вечно озабоченных и счастливых родителей. Эх, какие бы у нас были прелестные дети!
Дождётся ли она меня, когда я вырвусь из этого мира? То, что смогу, это даже не обсуждается. Магия во мне есть? Есть. А значит, ничто меня не остановит, и я стану отцом! То есть, магом, который сможет преодолеть разделяющую границу между мирами.
Наметив себе первую глобальную цель — стать величайшим и сильнейшим волшебником, стал думать о промежуточных этапах.
Тем временем ноги принесли меня к мотоциклам, где хозяйничали деревенские мужики. Они осматривали тела убитых, а трое стонущих ублюдков уже связанными сидели спинами друг к другу.
— Все остальные дохлые, — крикнул один из мужчин, лиц я не видел из-за темноты, но луна и фонари давали достаточно света для понимания ситуации.
— Хорошо, — откликнулся Семён Николаевич. — В райцентр я уже позвонил, к утру сказали сам земский приедет.
Я подошёл к егерю и глядя на трёх испуганных этой новостью бородатых ублюдков, спросил:
— Скажи-ка, Семён Николаевич, как стать у вас здесь сильнейшим
Тот недоверчиво посмотрел на меня, после чего почесал затылок и ответил:
— У нас — никак. Это тебе нужно на границу к волшебным тварям. Но там Новикам делать нечего, нужно хотя бы второго класса силы достичь.
— А я сейчас на каком?
Тот с удивлением посмотрел на меня, после чего сказал:
— Давай завтра обсудим это, ещё земского встречать, да волка ехать сдавать. По дороге и обсудим!
— А с этими что? — я кивнул на связанных бандитов.
— А ничего, — махнул Семён Николаевич. — Пущай тут сидят. А мужики покараулят их до утра. Пойдём уже. И это… Спасибо тебе.
Я отмахнулся:
— Я сделал только то, что должен.
Дойдя до кровати, я почувствовал, как тело начало отпускать от напряжения, а ноги тут же потеряли устойчивость, норовя не донести драгоценную тушку до мягкости пружин.
Чуть ускорившись, я запнулся нога об ногу и полетел прямиком головой на подушку.
Разбудил меня настойчивый стук в дверь.
Я с трудом разлепил веки, но подниматься не спешил, точнее попытался, но не смог. Ощущение было такое, будто вчера я ходил в качалку и у меня был день тела. Ну, бывает день ног, когда потом лестниц лучше избегать, дабы не свалиться на подкашивающихся конечностях, а у меня был день всего полностью. Казалось, даже язык в пересохшем теле натружен.
— Входите, не заперто, — всё же выдавил я.
— Привет! — до безобразия бодро поздоровался Семён Николаевич. — Как дела?
— Меня будто в центрифуге вчера весь день крутили, при этом я изображал из себя бегового хомячка.
— Шутишь, хороший признак! Сейчас Аглаю позову, она тебя на ноги поставит. Земский уже приехал, допрашивает иродов, к тебе тоже зайдёт. А после поедем с тобой.
— Ага, — отозвался я. Не только тело, но и мысли были какими-то вялыми, словно меня одолевала сонливость, хотя сна не было ни в одном глазу. Лишь боль во всех мышцах и всеобъемлющая слабость.
Целительница зашла первой, и с укором сказала:
— А ведь я вчера тебя спрашивала!
— Так вчера всё было нормально! — ответил я, радуясь, что лежу на животе и не могу видеть её прелестного лица и тела, дурманящего запаха и так хватало с головой, а то случился бы утренний конфуз.
— У тебя источник не стабильный, а ты его натрудил! — не слушая меня, начала отчитывать Аглая. — Нужно ведь следить за собой и своим даром. Дозировать силу и контролировать источник!
Всё это она говорила, водя надо мной руками, отчего боль постепенно уходила, захватив с собой слабость.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я девушку. — Только я ничего не понял из того, что ты говорила.
— Что именно ты не понял? — взглянула она на меня, кажется с подозрением.
— Вот это всё про источник и контроль.