Волки в городе
Шрифт:
Церкви позакрывались. По всей стране действовало лишь несколько храмов, но и то, скорее, в просветительских целях, нежели в религиозных. Это были своего рода антирелигиозные музеи, куда приводили школьников и рассказывали о вреде религиозной пропаганды и ее пагубном влиянии на мир прагматичного материализма, в котором главным была плоть. Плоть, смыслом существования которой должно было быть служение государству и партии.
Лавра тоже уже многие годы не функционировала.
На удивление Павла, который первый добрался до ее ворот, вход в Лавру
Остальные миновали пост также свободно.
Оказавшись внутри, по предварительной договоренности, они продолжали действовать по одиночке, чтобы не вызвать ни у кого даже намека на подозрение. По плану основную работу брал на себя Павел. Он должен был выяснить, где можно найти отца Илью.
Народу в столь поздний час на территории Лавры было совсем немного. Как понял Павел, оглядевшись вокруг, часть помещений Лавры были отданы под жилье. В некоторых располагались какие-то склады или что-то в этом роде. По крайней мере, возле некоторых построек в большом количестве стояли грузовые автомобили, в которые какие-то люди что-то грузили или, наоборот, выгружали.
Неожиданно взгляд Павла упал на пожилую женщину, которая, согнувшись в три погибели, семенила в сторону одного из домиков, который раньше служил монашеской столовой, а может и просто домом какого-нибудь местного священника.
Старушка затравленно озиралась по сторонам и явно спешила. Ничего удивительного в этом не было. Часы показывали без четверти десять, а, значит, совсем скоро должен был наступить комендантский час.
Спешить следовало и группе Павла.
Решительной походкой Павел направился наперерез старушке. Та прибавила ходу, заметив боровым зрением приближающегося к ней здорового мужика. Но встреча была неизбежна. Павел слегка изменил траекторию своего движения и перехватил женщину за несколько метров до подъезда, в который она собиралась зайти.
— Добрый вечер, — тактично начал он общение.
Старуха с животным страхом в глазах смотрела на него снизу вверх и беззвучно шевелила иссохшими губами. Павел буквально физически ощущал ее страх.
— Не бойтесь меня, — заспешил он. — Я не причиню вам зла. У меня всего один вопрос. Я вас очень прошу ответить на него. Вы не знаете, где я могу найти Илью?
Духовное звание Павел решил не называть, сочтя это не слишком уместным. К тому же, зная психологию пожилых людей, он ожидал от старухи любой реакции. Она вполне могла начать орать в голос, оказавшись местной осведомительницей. Или выкинуть еще какую-нибудь глупость.
К счастью, старушка не сделала ничего такого. Она, кажется, пришла в себя, и теперь смотрела на незнакомца с некоторым интересом. Страх ушел из ее глаз.
— А по какому вопросу? — деловито поинтересовалась она.
— Я от Любы, — решил идти ва-банк Павел. — Она посоветовала найти его.
В глазах старушки промелькнул не то вопрос, не то просто случайный огонек старческого озарения. Она запричитала и украдкой
— Любочку-то забрали сегодня, сынок, — сообщила старушка. — Мне соседка ее рассказывала. Приехали. Обыск был. А саму ее в перевозку и к ним туда. Что же будет-то теперь?…
— Нормально все будет, — поспешил заверить пожилую женщину Павел. — Именно для этого мне Илья нужен. Чтобы помочь Любе.
— Да? — снова с недоверием подняла на него заплаканные глаза старуха.
— Я вам клянусь, — с чувством пообещал ей волк.
— Ну ладно… — заколебалась бабка. — Чего уж. Если б ты от этих был, то дорогу бы не спрашивал. Этим-то дорогу к Илье лучше всех знают. Замучили уж его совсем своими допросами и распросами!
Павел понимающе закивал, выражая полную солидарность со словами женщины.
— Ну, пойдем, — прошамкала старушка.
— Бабушка, — приостановил ее Павел. — Со мной еще друзья. Два человека. Они хорошие люди.
— Да верю, что хорошие. Плохие отца Илью не разыскивают. Я же говорю: плохие к нему дорогу наизусть знают.
Она впервые употребила духовное звание Ильи. Значит, решил про себя Павел, Илья этот втихомолку практикует. Исповедует да причащает старушек ноябрьских. Что же, тем лучше — значит человек не из слабых.
Павел дал условный сигнал Игорю с Сергеем, и те медленно двинулись за ним и старухой. Миновав несколько построек, они оказались перед небольшим флигелем. Два маленьких окошка светились в темноте, говоря, что внутри теплится жизнь.
Старушка подошла к массивной деревянной двери и, взявшись, за чугунную круглую ручку в виде кольца, несколько раз громко стукнула ей по двери. В окнах что-то замельтешило, а затем дверь отворилась. На пороге стоял крепкий невысокий старик. Одет он был в белую рубаху чуть не до колен. По всему Илья собирался отходить ко сну.
— Что случилось? — Он пристально уставился на женщину.
— Да вот, батюшка, к тебе, от Любы, — робко сообщила старуха и указала на Павла, а так же на двух других волков, которые стояли чуть поодаль и делали вид, что все происходящее у флигеля их нисколько не интересует.
— Тебе сколько раз, Матрёна, говорить, чтобы ты своих батюшек дома оставляла? — строго спросил Илья. — И люб, кстати, тоже.
— Ой, прости дуру старую, — засмущалась старушка и принялась извиняться пуще прежнего, кляня себя за оплошность.
— Да будет, будет, — смилостивился Илья. — Все, ступай домой.
Бабка, продолжая извиняться, попятилась задом, отвешивая поклоны и то и дело поправляя платок.
Илья дождался, пока ее сгорбленная фигура окончательно растворится в темноте, а потом пригласил Павла в дом.
— Людей своих тоже зови.
«Ого», — подумал про себя Павел. — «Старик точно не промах».
Все трое вошли в небольшую, слабо освещенную комнату. Обставлена она была весьма аскетично. Стол, несколько стульев, шкаф и грубо сбитая деревянная кровать.