Волк
Шрифт:
Папу подбодрили известия об Агнес. Он словно ожил, когда узнал, что она его не продинамила, а просто разбирается с семейными проблемами. Кажется, он готов был ждать сколько угодно.
В те редкие моменты, когда появлялось свободное время, Эмилия искала всю возможную информацию об оборотнях. К сожалению, существовало слишком много всяких фильмов и книг о сверхъестественном, чтобы можно было отличить правду от вымысла. Но кое-что она всё-же нашла — список трав, которые должны быть ядовитыми для оборотней. Она бы не обратила на него внимания, если бы в памяти не всплыл их с Фенриром
Папа не стал задавать лишних вопросов, когда в её комнате начали появляться пучки засушенных трав, а на кухне вместо привычного чёрного чая оказалась травяная смесь. Он решил, что травы — это гербарий в школу, а чай ему просто очень понравился. На самом же деле Эмилия искала, тщательно высушивала и готовила смеси из аконита, люпина, паслена, белладонны и прочего, следя за тем, чтобы что-то ядовитое не попало случайно в чай. Его, кстати, она тоже готовила сама.
Ещё через некоторое время по периметру дома стали прорастать изящные розетки вороньего глаза, увенчанные одной тёмно-синей ягодкой. Их отец просто не заметил. А вот куры стали проявлять интерес и пришлось настойчиво предлагать отцу сделать загон для птиц под предлогом вечно загаженного двора. Видимо, Эмилия была достаточно убедительна, ведь уже через два дня позади дома появилось невысокое заграждение, где и гуляли куры без вреда для растений Эмилии.
На следующей неделе в школе намечалась вечеринка в честь открытия игрового сезона. Неожиданно Эмилию пригласил Оливер Белл — её постоянный напарник по лабораторным работам. Она ответила отказом, обосновав всё завалом с учебой и якобы строгим отцом. А так как парни в школе были наслышаны о реакции Грэга на предыдущего ухажера Эмилии, Оливер все воспринял за чистую монету.
Эмилия вместе с отцом уселась смотреть какую-то комедию. Это была их традиция — совместный просмотр чего-нибудь с попкорном, колой и пиццей. Раньше они с мамой любили так сидеть, хихикая над глупыми комментариями отца.
Плоховатая комедия с Беном Стиллером подошла к концу и папа начал подрёмывать. Стараясь не шуметь, Эмилия собрала тарелки и пустую тару из-под колы и понесла всё на кухню, чтобы вымыть.
Ещё в коридоре она заподозрила неладное, а в кухне, где было приоткрыто окно, убедилась в своей догадке окончательно.
Из глубокой ночи к дому долетал душераздирающий вой и рычание, по сравнению с которым звук самого громкого автомобильно двигателя казался кошачьим мурлыканьем.
Вой множился, в него вплетались всё новые голоса. Где-то там шло сражение. Эмилия не сомневалась, что Фенрир тоже принимает в нем участие.
Она безвольно сползла спиной по холодильнику и села прямо на пол, вслушиваясь в жуткие звуки. Там кого-то словно четвертовали сейчас. Вой моментами больше походил на крик.
Внезапно все затихло. Эмилия напряглась, пытаясь хоть что-то уловить. Но ночь оставалась тихой.
Девушка поднялась и, едва заставляя свои ноги двигаться, пошла к задней двери.
Прохладный ночной воздух окутал её, выводя
Неожиданно тишину разорвал очередной крик. Эмилия вздрогнула — это был именно человеческий крик. А затем волчий вой снова зазвенел под небом и, кажется, он был гораздо ближе, чем раньше.
«Они идут сюда» — почему-то очень спокойно подумала Эмилия и не сдвинулась с места.
Вой всё приближался. Через пару секунд через довольно высокое ограждение на задний двор перемахнул огромный волк. Нет, огромным можно было назвать Фенрира, когда он был ещё при смерти. Этот волк был просто ГИГАНТСКИМ! Он был как минимум за два метра ростом и напоминал адское создание. Его рыжая шерсть словно пылала в лунном свете, а оранжевые глаза горели, как две фары.
Это был не Фенрир, в этом Эмилия не сомневалась. Но и не Эйнар.
Незнакомый оборотень заметил девушку и в его горле вскипело клокочущее рычание. Он медленно двинулся к Эмилии, скаля внушительные клыки.
В голове забилась паника. Хотелось закричать и броситься бежать без оглядки как можно дальше. Но Эмилия продолжала стоять без движения, позволяя хищнику делать очередной шаг.
Внезапно волк остановился, словно перед ним была невидимая стена. Он недоуменно покрутил головой и снова попытался пройти дальше. И опять у него ничего не получилось.
Эмилия с облегчением выдохнула. Чёрт возьми, сработало!
Уже четвертый день она никак не могла найти подходящий момент, чтобы незаметно от отца закопать по периметру двора толстый конопляный канат, пропитанный отваром аконита и белладонны. И только сегодня утром, ещё задолго до рассвета, пока отец спал, Эмилия, вооружившись лопатой, со скоростью экскаватора прокопала вокруг дома неглубокую траншею и уложила в неё канат, не забыв потом присыпать всё землей и утрамбовать. Будь у них соседи, решили бы, что девушка сошла с ума — ещё не рассвело, а она бегает вокруг дома по одной траектории с лопатой в одной руке и фонариком в другой. Психушка гарантирована!
Волк всем телом ударился о преграду и стал рвать её, пытаясь пройти. Но было слишком поздно.
Следом за ним ограду перепрыгнули двое волков. Один был очень хорошо знакомым рыжим с подпалинами. Сейчас он был гораздо больше, чем в последнюю их встречу в этом обличии. И всё равно, ему было далеко до второго. Ещё что-то было по-другому, но Эмилии не хватило времени, чтобы понять, что именно.
Другой волк был, наверно, раза в два выше Эмилии и почти невидимым в ночи из-за чёрной, как смоль, шерсти. Только ярко-голубые глаза выдавали его местоположение.
Волки разделились. Они по широкой дуге обошли третьего и преградили путь к отступлению.
— Впусти Фенрира! — прозвучало прямо в голове у Эмилии.
Она ненадолго застыла на месте, но потом бросилась к незримой границе.
— Ты можешь войти, Фенрир! — прокричала она.
Двое волков прыгнули одновременно. Чёрный — на противника. Желтоглазый — к Эмилии.
— Не смотри! — Фенрир прижал её голову к своей, уже человеческой, груди.
Послышался короткий рык, а затем кто-то словно вспорол подушку и всё затихло.